Элита

Леон кивает, от чего фруктовый сорбет, любовно приготовленный мамой, чуть не летит ему на колени. Закусив губу, я аккуратно опускаю перед ним вазочку и, пробормотав «пойду за чаем», ретируюсь.

После ужина, закончив помогать маме с посудой, я поднимаюсь к себе и извлекаю из шкафа футболку Леона, которую обещала вернуть.

Остановившись перед дверью его комнаты, зачем-то тычусь в неё носом и лишь после этого стучусь.

— Можно?

Ответа не следует, поэтому я осторожно приоткрываю дверь и заглядываю. Леон лежит на кровати в одних брюках, на коленях — ноутбук, в ушах — эйрподсы, которые он моментально вынимает при виде меня.

— Привет ещё раз, — я смущённо улыбаюсь, стараясь не глазеть на шесть кубиков на его животе, проступающих сквозь кожу. — Ты не отвечал, поэтому я решила войти. Я принесла твою футболку.

Отодвинув ноутбук, Леон садится. Я опускаю сложенную футболку на край кровати — и в нерешительности замираю. Нужно сказать что-то ещё. Например, поблагодарить за спасение и за то, что не воспользовался ситуацией. Знаю, я уже делала это, но ещё раз — не помешает.

— Спасибо за…

— Ты в порядке? — голос Леона звучит вежливо и очень нейтрально.

— Да. Есть небольшая слабость, но в остальном всё в порядке. — Я снова улыбаюсь. Кроме разве что желания кастрировать Морозова.

— Твоё желание вполне объяснимо."

"Внутри неприятно тянет. Почему он разговаривает вот так…? Будто его самого кастрировали?

— Ладно, я пойду… — я отшагиваю назад, поняв, что построить диалог не получится. — Завтра, как обычно? В то же время на том же месте?

— Завтра… — нахмурившись, Леон смотрит себе на руки и снова поднимает взгляд на меня. — С завтрашнего дня в университет ты снова будешь ездить с водителем.

Эти слова равносильны удару под дых.

— Что-то случилось? — переспрашиваю я, непонимающе моргая.

— Так будет лучше для нас обоих, — негромко произносит он, глядя поверх моего плеча. — Спокойной ночи.

27

Утро понедельника идеально передаёт моё состояние: небо затянуто серой вуалью туч, воздух холодный и промозглый, за окном угрожающе завывает ветер. Прислонившись лбом к стеклу, я безучастно слежу за мелькающей дорожной разметкой. Настроение такое, что хочется разреветься. Вероятно, мой организм наконец очистился от гадости, которую мне подмешали в шампанское, и наступило похмелье. Уж точно дело не в том, что Леон предпочёл ездить в университет в одиночестве.

В последнем, кстати, есть очевидный плюс: мне больше не придётся обманывать маму. И вообще, это была идея Леона — сопровождать меня. Так что в широком смысле я ничего не теряю — просто возвращаюсь к изначальному плану действий.

Стоит автомобилю замедлиться перед подъездом к главному корпусу, я внутренне подбираюсь.