Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

– Не волнуйся, девонька, – на меня через общие прутья, соединявшие две камеры, смотрела незнакомка. Взгляд её голубых глаз был чист и ясен. – Ты, главное, держись, а на суде всё и разрешится. Если ты не мошенница, то эликсир правды это подтвердит. И тебя отпустят. Меня Рада зовут, – представилась она. – Меня как и тебя заточили сюда недавно. Я мужа своего… – она замялась, – убила, – с трудом договорила она. Было видно, что ей хотелось хоть с кем-то поделиться своей болью. Взгляд её красивых больших глаз устремился в каменную стену напротив, в узкую бойницу, туда, где виднелась серая плотная хмарь, закрывшая синее небо и ласковое солнце.

Я уселась на ""стожок"" вонючего сена, подтянула ноги к подбородку и посмотрела на женщину.

– Он пил, много. Бил меня, но то стерпеть можно. А вот когда поднял руку на детей, и вообще обмолвился, что отдаст старшую в увеселительный дом, так как она не его дочь, я не выдержала… и как там теперь мои кровиночки? Одни, без меня… – слёзы текли по худым впалым щекам Рады, она плакала тихо, отчаянно, а я ей искренне посочувствовала. У женщины, по всей видимости, жизнь была далеко не сахар. И мои проблемы показались мне какими-то надуманными. Если тут действительно используют что-то наподобие сыворотки правды, то мне нечего бояться: я врач, волшебная микстура это подтвердит, впрочем, как и Ян Уэйвери и Ален.

А дальше уже решать судье…

– А тебя за что в темницу кинули? – вдруг спросила соседка.

– Меня Мия зовут, – в свою очередь, представилась я. – А упекли сюда за шарлатанство: якобы я не целитель и не имею права лечить. У меня просто с собой диплома нет. Он остался дома. Далеко… – сказала я почти правду.

– Оо, – округлила глаза словоохотливая Рада. – А ты настоящий лекарь?

– Да. И эликсир это подтвердит.

– Да, непременно. Тогда и бояться тебе нечего. Только вот, – она прикусила губу, словно решалась, сказать или нет, и всё же осмелилась: – Мия, ты очень красивая и ухоженная, у тебя лицо гладкое, руки изящные. Ты аристократка. Это совершенно точно!

И как она в эдакой полутьме смогла меня рассмотреть?

– И чтобы оставаться такой же красивой, ты должна будешь всех, кто к тебе придёт, обласкать… Иначе тебя будут бить, сломают нос, пальцы, – пока она перечисляла, я невольно сжала руки в кулаки, с ужасом уставившись на собеседницу. – В суде скажут, что ты сама упала…

– Двадцать раз вон об тот угол, ага, – попыталась пошутить я.

– Или оказывала сопротивление, хотела сбежать, поэтому тебя подвергли наказанию. Но так или иначе, тюремщики получат своё, – негромко закончила Рада и тихо прилегла на свой стожок, уставившись невидящим взором в потолок.