Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

Делала короткие паузы, чтобы осмыслить и переварить информацию.

И в итоге, положив лист на полированную столешницу, выдала:

– Всё прекрасно, но я передумала…

До сего момента сидевший в расслабленной позе лестер Холстен визуально напрягся, глаза его широко распахнулись, а потом хищно сузились.

– И что именно вас не устраивает? – негромко уточнил он, интонации его голоса заставили мои руки покрыться холодными мурашками, и я не скажу, что от страха, скорее от предвкушения близкой битвы. Я собиралась торговаться и внести дополнительное условие."

"– Ещё одного пункта не хватает, и если вы его не добавите, буду вынуждена пройти в свою камеру и дождаться суда в этом отвратительном месте, – стараясь держать лицо, внутренне всё же вся сжалась, недавно произошедшие события были всё ещё свежи в памяти.

И их повтора мне хотелось непременно избежать. Но отчего-то я была уверена, что градоправитель пойдёт навстречу, раз ему так нужна именно я.

– Хорошо, я вас слушаю, – сдался Джером, устало выдохнув. Видать день у него был не самый простой, работу работал человек, уморился.

– В течение трёх месяцев вы будете ухаживать за мной, как положено.

Официально будем считаться женихом и невестой. А по окончании обозначенного срока, сделаете предложение руки и сердца, или как у вас тут принято? И уже тогда я приму окончательное решение. И да, до того момента всё, что станет принадлежать мне, останется при мне, делить это что-то с вами я не собираюсь. По крайней мере, пока мы не поженимся. Но в благодарность за сегодняшнее спасение, у вас будет одно желание. Какое, придумайте сами, главное, чтобы оно было в пределах моих возможностей.

Мои слова шокировали молодого мужчину, я это видела по его заострившимся скулам, по заигравшим желвакам и затрепетавшим от негодования тонким аристократическим ноздрям.

Молчание затянулось, мы глядели друг другу в глаза и в его серых очах я физически ощутила напряжение.

– Хорошо. Три месяца.

– Договорились! И живём отдельно! – не преминула напомнить я.

Джером поднял глаза к потолку словно прося у Всевышнего терпения, а потом просто кивнул, соглашаясь, и, подтянув к себе документ, принялся вносить дополнительные пункты.

После чего позвал капитана своей гвардии и начальника тюрьмы.

– Лесса, прошу вас присядьте вот сюда, – попросил меня вояка, имени которого я пока так и не узнала. Меня усадили в центр комнаты на табуретку без спинки. Не очень удобно, но, видать, так положено, чтобы типа опрашиваемый не расслаблялся, чувствуя напряжение не только психологическое, но и физическое. Умно, ничего не скажешь!

Тем временем градоправитель отошёл к широкой лавке, и, удобно на ней устроившись, принялся внимательно изучать происходящее.