Если враг не сдается

Не прошло и пяти минут, как на месте дозора стало тесно: восемь боевиков, включая Червиченко и Батерского. Наступил наиболее ответственный момент. Автоматных очередей не избежать. Звуки выстрелов не долетят ни до населенных пунктов, ни до дорог, но их может уловить чуткое ухо Миротворца. Что он предпримет? Перво-наперво ему будет необходимо выяснить причину перестрелки, кто на кого набрел: диверсанты на противодиверсантов или наоборот. Невозможно представить, что мысли Мельникова пойдут в сторону реального противника. Тут главное — действовать быстро: валить рейдовую группу, брать капитана Шарова живым и в темноте возвращаться на базу, где Седов и Шаров выйдут в свой последний эфир. А дальше ни Миротворец, ни кто-либо другой не сможет помешать террористам. В учебном центре тянуть не станут, вертолет стоит на парах, ждут лишь сообщения от Седова и Шарова. Пока Мельников или Ротвейлер доберется до «тройки», чтобы послать «305», команда Магомедова уже будет в воздухе.

42

Временный лагерь был разбит в центре небольшой и сухой кочковатой возвышенности. Несколько островков молодого березняка и густорастущей ветлы, окруживших этот пригорок, служили разведчикам надежным укрытием.

Никто из семи оставшихся бойцов не спал, все в нетерпении поджидали командира группы. Отчаянного командира.

Плохо это или нет? — размышлял капитан Шаров. Всё это увязано и с обстановкой, и с личностью. Личность, помноженная на обстановку, и давала единственно верный ответ.

Мало кому удавалось решить эту формулу, а как теорема она не имела доказательств.

Капитан пробовал решить ее и начал издалека. Жаль, нельзя было воспользоваться подсказками, которые с его же помощью катал на бумаге странный полковник из Генштаба. То, что капитан у него на крючке, Шаров понял едва ли не с первых его вопросов: вопросы были не по адресу, на них полно и более компетентно должны были ответить командир части и начальник штаба. Но Артемов задавал их в лоб ротному, контролеру рейдовой группы. Он не просто задавал их, он буквально спрашивал с ротного, словно это ему прямым приказом поручили «обкатку» новой программы Генштаба."

"А трюк этот читался Андреем Шаровым с листа. Артемов приглядывался к нему, копался в ответах, а значит, в самом капитане.

Кто еще на крючке у Артемова? Сержант Литвинов. Полковник допрашивал Шарова... как свидетеля по делу Литвинова.

И всё же в те злополучные три дня, костью застрявшие в горле, что-то произошло. Что-то существенное. Пусть Александр Литвинов и не является главным действующим лицом, но каким-то образом повлиял то ли на обстоятельства, то ли на конкретных людей, что в общем итоге привело в учебный центр полковника... скорее, из особого отдела.

Флюктуация.

Что-то закрутилось вокруг Литвинова.