Если враг не сдается

Он смотрел им вслед. Десантники пропадали в чернеющем проеме сдвинутой в сторону двери «ночного крокодила»; он словно проглатывал их одного за другим. Артемов не сказал им чуть пафосных, но вполне справедливых слов о том, чтобы они забыли о мести и просто делали свою работу, — хотя изначально настраивался на это. Позже посчитал такое выступление лишним. Он не хотел вмешиваться в чувства спецназовцев, они сами разберутся с ними — каждый со своим.

Он обернулся. Позади стоял генерал-майор Мельников и также смотрел на посадку спецназовцев.

— Он выкрутится, — повторился Артемов. — Он выкрутится.

Сам он, если честно, не верил в то, что говорил. Ему даже показалось, что их недавняя откровенная беседа проходила в прошедшем времени, словно они говорили о покойнике. «Знаете, когда Игорь нашел этот дневник? Когда ему стукнуло двадцать два». И Артемов не мог понять, по душе ли ему то, что в конце всё закрутилось вокруг одного человека, генеральского сына. А остальные бойцы вроде как побоку. И неожиданно сам себе пришел на помощь, представив рядом с генералом Мельниковым целую толпу отцов и матерей.

Да, хорошо он помог себе. И вообще в этом вопросе он начал спотыкаться на Батерском, когда не мог найти логики в его поведении, представить его кровавые деяния. А раньше всё получалось легко.

— Пойдемте, Николай Александрович, — позвал генерала Артемов и сделал ссылку на командира части, стоявшего с начальником штаба особняком: — Помнится, Сергей Сергеич вчера говорил что-то про армянский коньяк.

56

И снова чьи-то голоса прозвучали в ушах Антона: «У него автомат. Давай е...м его по голове и заберем...»

В салоне «пятерки» было двое. Они возвращались из Богатого в Неприк. Пассажир, опустив стекло, на американский манер выставил за окно ногу и глотал из горлышка пиво. Его товарищ за рулем замерз, но сам бы с удовольствием высунул из окна обе ноги. Завидовал приятелю, однако замечаний не делал.

«Дубовые» динамики оповещали окрестности о настроении местных парней: «Ты скажи, ты скажи, че те надо, че те надо...»

Не доезжая Немчанки, водитель вдруг резко затормозил и посмотрел на товарища. Потом указал за спину:

— Там кто-то лежит.

Он включил первую передачу и на плотном песчаном грунте, дав газу, развернулся почти на месте. Фары высветили неподвижную фигуру человека, лежащего на обочине. Подъехав ближе, приятели вышли из машины и склонились над Антоном.

— Елы-папы! У него автомат! Давай е...м его по голове и заберем."

"— Сядь в машину!.. Эй, парень, что с тобой? Слышишь? — Водитель потрепал Соколова за плечо.

— 65-й... километр... Отвези... — При виде парней, своих ровесников, склонившихся над ним, Ротвейлер ощутил прилив сил. Несмотря на восклицание одного из них, агрессии в них не чувствовалось.

— 65-й? Там никто не живет.