Эргоном: Опричник среди теней (СИ)

Помощники наполнили из кувшинов купель и отступили. Всё это очень мало напоминало ритуал причастия, который проводился в моём мире. Впрочем, религия здесь была другая, рождённая иными обстоятельствами, так что это неудивительно.

— Каждый представитель родов да оставит часть свою, чтобы младенец вкусил её, — сказал отец Адриан.

Вышел барон Самсонов. Вытащил из ножен церемониальный кинжал, уколол палец и выдавил несколько капель крови в купель.

— Благодарю тебя, брат, — поклонился ему Маргасов.

Его жена тоже поклонилась.

Следующим вышел Елагин и проделал то же самое.

А я-то думал, зачем тащить с собой на церемонию кинжал. Хорошо, что позвонил Шувалову, а то бы припёрся неготовым.

Поймав взгляды гостей, я сообразил, что настала моя очередь. Подойдя к алтарю, сделал надрез и подождал, пока в воду упадёт несколько капель. Жалко, конечно, кровь я старался экономить, но что поделаешь? Традиции.

— Благодарю тебя, брат, — проговорил, кланяясь, Маргасов.

Дальше ритуал повторил Шувалов. После него капнул в купель и сам барон.

По знаку священника помощник взял небольшой сосуд и опрокинул его в воду. Густая тёмная жидкость потекла из узкого горлышка, распространяя сильный пряный запах. Видимо, какой-то дезинфектор. Возможно, даже магического свойства. Помощник быстро размешал её в воде.

Отец Адриан развернул младенца, передал одеяло матери и погрузил отпрыска Маргасовых в получившийся состав. Ребёнок захныкал. Священник быстро окунул его с головой и приподнял, не вынимая из купели. Дитя разразилось воплями. Не обращая на них внимания, отец Адриан отрыл второй рукой поднятый помощниками бак и достал из него нечто полупрозрачное, извивающееся, с множеством тонких, как щупальца медузы, отростков! Тело существа переливалось разными цветами, внутри него мерцали, то вспыхивая, то медленно угасая, крошечные искры.

— Сим причащаю Евгения Маргасова к роду его! — громко объявил отец Адриан и опустил извлечённое из бака нечто в купель. — Да станет он милостью Господа верным защитником страждущих и отважным воином, сражающимся со скверной!

В купели тем временем происходило бурление. Раздавались плаксивые крики младенца, над которым то и дело мелькали извивающиеся отростки странного существа.

И вдруг наступила тишина. Выждав несколько секунд, священник вытащил ребёнка и поднял над головой."

"— Свершилось! — возвестил он торжественно. — Возрадуйтесь же, братья и сёстры мои!

— Слава Господу! — хором гаркнули собравшиеся.

Я, естественно, не успел.

Отец Адриан передал дитя матери, которая ловко завернула его в одеяло и прижала к груди. Она счастливо улыбалась. Как и Маргасов.

Барон сделал кому-то за своей спиной знак, и в центр часовни тут же вынесли ларец, который вручили одному из помощников священника.