Эргоном: Опричник среди теней (СИ)

Требовалось время.

Наставник в Конторе не раз повторял, что слабостью человека может стать, что угодно, если найти этому правильное применение. И то, что он любит, и то, что хочет скрыть от других, и то, чем гордится. Он считал, что между добром и злом нет никакой разницы. Философия Конторы отвергала подобные понятия. У её сотрудников был только один критерий — эффективность. Поэтому сам убийца должен быть свободен от всего. Как свободен клинок, не знающий ни любви, ни страха, ни сострадания.

И ещё каждому инструменту своё место и время. Как и для каждого дела потребен свой инструмент.

Прежде, чем браться за что-то, говорил наставник, задайся вопросом: чем эффективней всего будет это совершить.

Обучаясь у него, я постепенно и пришёл к выводу, что убийство — это искусство, если в основе лежит стремление к совершенству, простоте и изяществу.

После того, как мне доставили бумаги, и Ригель тщательно изучил их, подтвердив, что это именно то, что нужно, я взялся за дело всерьёз. И вскоре понял, что придётся действовать не совсем обычным образом. Проведя небольшую подготовку, я предупредил охрану, что мне придётся на некоторое время покинуть замок.

Падшим предписывалось находиться неподалёку, но не мелькать и не вмешиваться. Оставаться незаметными."

"Сам же я тщательно загримировался, переоделся попроще, собрал чемодан с соответствующими вещами, натянул рыжий парик и, воспользовавшись потайным ходом, чтобы никто не видел, как я покидаю замок, отправился в одну из трёх гостиниц, располагавшихся в непосредственной близи от нового даосского храма, где обосновался Ливей. Постройка была возведена на месте сгоревшего квартала года три назад — на деньги, собранные даосом и его учениками.

Теперь вокруг храма теснились дома и заведения, населённые последователями Ливея. В той или иной мере, преданными ему людьми. Сам район защищал дерзкого проповедника. Кто бы ни оказался на его улицах, сразу было бы видно, что это чужой. Так что следовало затесаться в ряды паломников. По сведениям отдела разведки, каждый день их являлось в храм десятки, а то и сотни. Некоторые оседали в округе, проводили недели и месяцы в молитвах. Кто-то даже оставался навсегда. Квартал рос вверх, уплотнялся и тянул свои щупальца в соседние районы. Были среди жителей не только местные, но и прибывшие из других городов. С удивлением я узнал, что пассажирские самолёты Красного клана совершали и паломнические рейсы, привозя и увозя желающих посетить тот или иной храм в империи или ином городе. И таких перелётов было довольно много.

Я отыскал нужную гостиницу почти сразу. Над входом красовалась вывеска с названием: «Белый журавль». Ну, конечно. По сути, я оказался в китайском квартале. Хотя на улицах встречались далеко не только азиаты.