Это несерьёзно

Оборачиваюсь и пробегаюсь по скрытым за масками лицам, а потом застываю на одном из них. Разглядываю.

Девушка в длинной юбке с высоким разрезом обнимает себя, пряча грудь, и пораженно следит за сессией. Скромно стоит в самом конце зала, у стены, но эту грудь, даже вот так сжатую, ключицы и шею я узнаю в любой ситуации, как и свою первую реакцию на них.

Рядом с Кристиной двое левых мужиков, что-то ей увлеченно лечат со знанием дела, поясняют технику шибари, видимо. Уговаривают поработать? Подготавливают к чему-то большему? Пробивают почву? Просто развлекают, так как новенькая?

Сглатываю скопившуюся агрессию и делаю глубокий вдох-выдох.

Расстегиваю рубашку и подхожу.

Кристина видит меня, и в первую секунду ее глаза расширяются. Как только снимаю рубашку, она тут же тянется, выхватывает ткань из моих рук, нервно натягивает на плечи и начинает застегивать пуговицы.

Я отвожу глаза. Не смотрю на то, как Крис красивая. Обнаженная. Охуенная. Бешусь от того, что другие смотрят. И дело тут не в собственнических порывах. я Не хочу, чтобы ее трогали. Вообще никак в этом месте. Любое прикосновение будет ей неприятно, потому что этот мир не для нее.

Что бы Кристина себе ни выдумала в минуту отчаяния. В этой грязи нет ничего хорошего, и ни к чему радостному она тоже не приведет. Не в таком возрасте точно. Не с таким взглядом на мир.

К нам тут же спешит охранник, и Кристина испуганно вцепляется в рубашку. Я наклоняюсь и поясняю:

— Застегивать на пуговицы нельзя. Если мужчина одалживает рубашку, можно надеть, но не застегивать. Правила.

— А-а-а, — кивает она и улыбается. — Фух! — Поправляет ткань так, чтобы та закрывала тело. Показывает охраннику большой палец, дескать, все гуд, и когда тот удаляется, выпаливает мне: — Спасибо огромное! Я думала, сдохну от стыда.

Но что ты здесь делаешь?!

— Всё в порядке?

Мужики приближаются, готовые спасти Крис от меня.

— Да, в полном. Я с ним, — тараторит она. Слава богу, не выпендривается. Робко тянется к моей руке.

Обнимаю тут же. Притискиваю к себе с силой, буквально в себя вжимая и наконец ощущая подобие спокойствия. Нашел. Блядь. С голыми сиськами, забитую в угол подвала.

Тусовщица.

— Ты же пригласила составить компанию, — поясняю.

 — Я приехал. Где, кстати, твоя подруга?

— Где-то здесь. — Кристина разводит руками. Привстает на цыпочки и кричит на ухо: — Они прямо здесь трахаются. При-кинь.

Улыбаюсь, фанатея от ее непосредственности.

— Прикидываю, птенец, прикидываю. Не слишком ли ты юна для такого шоу?

— Ты в курсе, что для девушек вход до двадцати семи лет? Хорошо, что включительно. Я кое-как успела в последний вагон вообще-то. Еще годик, и быть здесь оттопыренной мне не светило бы.

— Блядь, слава богу! — вырывается у меня.