Это несерьёзно

Тянусь к его карманам с намерением обшарить, но это выглядит неуместно, и я прекращаю это занятие. Демьян невинно приобнимает за талию, незаметно для окружающих как бы машинально прощупывает.

Мы вновь переглядываемся и улыбаемся друг другу. Сердце сладко заходится, я полностью погружена в игру. Людей не существует, мира прочего не существует. Они все становятся декорациями к прелюдии, которая получит кульминацию сегодня ночью в номере. Нам обоим будет очень приятно.

Я никогда в жизни не занималась любовью столько, сколько в прошлую неделю. Не уверена, что это правильно, и за это мне тоже стыдно, отчего еще больше хочется. Бег по кругу.

Демьян наклоняется ближе к моему уху и произносит вполголоса:

— Ты уже потекла?

Волоски поднимаются, когда его дыхание касается щеки. Я отстраняюсь и смотрю ему в глаза. Произношу с вызовом:

— Не твое дело.

— Самому проверить?

— Рискни.

Тут же осекаюсь, потому что в его насмерть прикованных ко мне глазах оживают демоны. Мгновенно понимаю, что Баженов реально собрался отвечать на вызов и каким-то образом проверять. Здесь. В этом славном ресторане, где мы сидим у всех на виду.

— Для такого у меня нет настроения, — моментально поднимаю белый флаг."

"Демьян тут же опускает глаза, пряча огонь. Его рука оставляет в покое мою талию, сам он берет стакан с водой и, сделав глоток, откидывается на спинку дивана. Во рту пересыхает, в голове выброшенной на берег рыбой бьется опасная мысль: не поторопилась ли я врубать тормоза? Тоже пью воду.

С другой стороны, я проверила, что они у него действительно есть и срабатывают без длительного тормозного пути.

Демьян мягко берет за руку, вкладывает в нее мое белье. В этот момент приносят салаты и вино, я тянусь к приборам. Немного волнуюсь, не обиделся ли он, слежу за мимикой, но Демьян беспечно улыбается, и я чувствую облечение. Всё в порядке. Мы продолжаем флиртовать, просто на градус ниже.

— Прости, — говорит он. — Я смотрю на тебя и не могу остановиться. Мне хочется, чтобы ты горела.

Он вновь трет глаза, и я едва сдерживаюсь, чтобы не поругать за линзы. Ну камон, неужели Баженов думает, что может выглядеть для меня непривлекательно?

— О чем ты хотел поговорить в лифте? Просил напомнить.

— М-м-м, да. Я бы не хотел портить тебе настроение, но вспомнил нашу прошлую ссору, после которой потерял тебя на месяц, и решил, что лучше сказать. — Демьян делает паузу и продолжает: — Так выходит, что я получаю много информации. У меня сложность с пониманием, чем можно делиться, а чем — не стоит. В этих вопросах я периодически лажаю.

— Делись всем, мы договорились о честности. Ты можешь мне доверять.

Он достает телефон и кладет на стол.

— Окей. Помнишь камеру в лифте? Так вот, в самолете она тоже была.

Я округляю глаза и, кажется, бледнею.