Это несерьёзно

— Прости, это и правда лишнее. Я размякла, — сообщаю ему. — Ты можешь сказать хотя бы, на чьей стороне работаешь? Время так быстро пролетело, мы вроде говорили обо всем, но сейчас я понимаю, что только обо мне. И я до сих пор не знаю, что с тобой происходит. За кого ты сейчас?

— За всех. И одновременно против всех. Сам за себя.

Качаю головой. Три разных ответа.

Он чуть наклоняется вперед и рассказывает о том, что «Черные звезды», как только вычислили, кто он, взяли под крыло меня и всех родственников Демьяна. Они также не допустят, чтобы со мной или с кем-то из его близких что-то плохое случилось. Это они первыми среагировали и нашли вертолет, когда мне стало плохо в Индии. Они устроили лучшее лечение и помогли Демьяну так быстро прилететь. Они везде и всюду. И слишком щедро платят за преданность, чтобы отказываться.

— А как же «СоларЭнерджи»?

— О них я тоже забочусь.

— Но как это возможно?

— Возможно. Оказалось, что все не так, как виделось изначально. Ситуация сложная, мир не черно-белый.

— Поясни хоть немного.

— «Черные звезды» возникли как объединение четырех хакеров.

— Благородных и добрых? Которые спасли мне жизнь, чтобы заслужить твое расположение?

— Один из них — мой биологический отец."

"Я застываю и смотрю на Демьяна. Эта информация не кажется шокирующей, почему-то она осознается как само собой разумеющееся, словно иначе и быть не могло. Демьян — уникальный, он совершенно не похож ни внешне, ни складом ума, ни характером на свою мать или на Андрея Владимировича. Он — другой. И вот оно, объяснение.

— Боже. И как вы встретились? — спрашиваю.

— Странно. Он обо мне и не подозревал до недавнего времени. Когда всплыло мое имя, поднял информацию и узнал маму. Мы с ним даже внешне похожи. Но… как бы там ни было, я знаю точно, что все совсем не так, как представлялось поначалу. И я знаю, как помочь «Солар».

— На черном небе зажглась еще одна звезда? — киваю на него.

Демьян молчит, как-то криво усмехается.

— Поэтому я прошу не спешить с эмбрионами. Десять лет — это хороший срок, возможно, ты передумаешь.

Его сарказм — защита, это неприятно царапает, и если раньше я бы обиделась и ушла, то сейчас думаю по-другому.

— Ты можешь взять меня с собой? Туда, где живешь и работаешь.

Он моргает. Выглядит ошарашенным.

— Крис, — зовет по имени, предостерегающе покачав головой.

Оглядывается по сторонам, как будто я впервые сказала что-то не по плану. Что-то опасное.

Понижаю голос:

— Я хочу поехать с тобой. Быть с тобой. Ты говоришь, что это опасно, но я почему-то уверена, что рядом с тобой — самое безопасное место на свете.

Демьян отказывается, но я понимаю, что не рубит, а будто осмысливает эту идею, держит на языке, пробует на вкус. Осмелев, я продолжаю напрашиваться.