Это несерьёзно

— Сегодня мы гуляем вдвоем с тобой.

Дрожу. Не хочу быть для него обузой.

— Всё в порядке, ты и так отлично помог. Вызови мне такси и поезжай.

Не знаю, зачем говорю это. Самое последнее, чего я хочу сейчас, — это остаться одной. Остаться без него. Зная, что он будет с другой девушкой. В груди болит, и я злюсь на себя саму. За то, что горю просто от того, как Демьян обнимает. А еще, что жизнь свою так построила: панически боюсь всего на свете.

Продолжаю говорить:

— Оттянись и за себя, и за меня тоже. Ужасно хочу, чтобы и меня уже… выебали.

Он быстро облизывает губы.

— Заботливый птенец.

Я киваю и закрываю глаза, молясь, чтобы Баженов не послушался, хотя и понимаю, что стоило бы. Он не обязан со мной нянчиться.

И тем не менее Демьян не торопится вызывать такси. Вместо этого кладет ладонь на мою ногу. Слегка поглаживает.

Это так неожиданно, что вздрагиваю.

Распахиваю ресницы. Он раздвигает пальцы и сжимает внутреннюю часть бедра. Столь крошечной и легкой ласки будто бы хватает, чтобы запустить механизм. Я жадно вдыхаю запах и захлебываюсь тем, что чувствую.

Тело мгновенно откликается. Сердце бьется насухую, видимо, кровь-то давно уже испарилась. И терять нечего. А ласка нужна. Его ласка.

Замираю и боюсь пошевелиться.

Баженов же наклоняется и касается вибрацией кожи:

— Мне убрать руку?

Глава 21

Начинается новый трек. Освещение тускнеет, разноцветная иллюминация рисует абстрактные узоры на стенах. Это все становится неважным.

Мы в вакууме. Я и вопрос Баженова. Вопрос, требующий реакции.

Его рука грелкой печет там, где касается.

Делаю нервный вдох и… раздвигаю ноги.

Баженов ласкает сначала колено, плавно поднимаясь выше. И выше. Музыка качает настроение. И в тот момент, когда я думаю: «Как хорошо, что он не торопится…» — Демьян касается промежности.

Прошибает током. Меня там не трогали очень-очень давно. Тысячу лет. Как минимум — двести тридцать. Да я и сама себя не касалась в этом плане, не до того было.

Запрокидываю голову от спазма удовольствия и сама спускаюсь ниже, навстречу руке. Реакция следует незамедлительно — Демьян проводит по ширинке вверх-вниз. Растопыривает пальцы, впечатывает ладонь и сжимает меня там.

Задыхаюсь. Ткань топа становится шершавой и соски царапает. Грудь, живот, бедра — ноют. Где он трогает — нестерпимо. По ложбинке груди бежит предательская капелька пота, сгореть бы от смущения. Мы в закрытой ложе, но если кому-то вздумается приглядеться…

Демьян. Он нависает. Накрывает мою промежность ладонью и трет. С ним, видимо, только так. Дотла. Гореть.

Приподнимаю ногу и упираюсь каблуком в диван. Впиваюсь ногтями в обивку. Кусаю губы, закрываю глаза.

Ощущения бомбят.

Баженов перебирает пальцами, гладит, а затем начинает двигать рукой. Быстрее. Быстрее. Еще быстрее.