F20. Балансировать на грани

Учил быть счастливой, не обращать внимания на мнения других людей, получать удовольствие от секса, еды, простых объятий. А теперь он спас меня от ограбления и, возможно, насилия.

Воспользовавшись его расстёгнутой курткой, я протискиваю руки под одежду и прижимаюсь так сильно, что, если бы он вздумал застегнуть молнию, мы бы оба поместились под его одеждой. От моего напора Олег охает, но в ответ не обнимает.

– Это кто? – спрашивает довольно грубо.

Недовольство в его голосе режет по ушам, в этот момент я мечтаю услышать или что-нибудь ласковое, или его крик на тему, какого чёрта я шляюсь по ночам в одиночестве. Я заслуживаю и первое, и второе в равной степени.

– Понятия не имею. Прицепился на улице Стасова и шёл следом. Я себе и представить не могла, что он начнёт приставать. Вокруг, как назло, ни души. А ты как здесь оказался? Любимый, ты будто почувствовал, что нужен мне, – говорю я и снова цепляюсь за его плечи, но Олег отстраняется на расстояние вытянутых рук.

– Я спрашиваю, кто это, Аля? – ледяным тоном произносит он. – Это не Дмитрий и не Сергей, я бы узнал.

– Я клянусь, что не зна…

– Не лги мне!

– Олег, ты не видишь, что ли? Меня до сих пор трясёт, я не имею ни малейшего понятия, кто этот алкоголик, который приглашал к себе в гости. Ты же не думаешь, что я с ним… – Я брезгливо кривлю лицо, всё ещё ощущая тошнотворный запах.

– Не знаю, что думать. Я приходил к тебе в офис сегодня днём – тебя не было в кабинете.

– Мне не передавали.

– Я прождал тебя на улице, у входа в бизнес-центр, до девяти, потом решил прогуляться и нашёл машину, спрятанную в этом дворе. Ты, видимо, забыла, что я знаю об этом месте.

– Олег, днём у меня были дела, но на работе я появилась в четыре. Понятия не имею, почему ты не видел, как я захожу в здание. Да спроси хоть у Нины или охранника.

– Вы все в сговоре! – злится он, ударяет ладонями по машине.

– Да нет же! Днём я была у твоей матери, спроси у неё. Или ты считаешь, что она тоже хочет скрыть мою измену тебе?

На его лице впервые отражаются сомнения в собственных убеждениях.

– Зачем ты ездила к маме?

– Чтобы поговорить о тебе. Олег, может, поедем домой? Мне не по себе здесь. – Я опасливо оглядываюсь.

Из окна третьего этажа на нас в упор смотрит полный лысый мужчина, голый по пояс. Надеюсь, что по пояс. Олег тоже замечает свидетеля нашей семейной разборки и кивает, открывая мне дверь, затем усаживается рядом, и я выруливаю, наконец, из ужасного двора, в котором едва не случились страшные вещи. Утром позвоню в полицию. В голове не укладывается, что недалеко от оживлённого проспекта можно встретить подобных людей. Возможность в любой момент дотронуться до Олега невероятно успокаивает. Я начинаю храбриться, убеждая себя, что инцидент исчерпан, говорить о нём не стоит.