Это снова ты

* * *"

"Максим все еще не может поверить, что в его квартире уже больше суток находится малознакомая девушка, а он еще ни разу не подумал о том, чтобы попросить ее удалиться. Он даже поменялся на субботнюю смену с другим барменом, дабы остаться дома и провести время с ней. Это совсем не похоже на Максима, только никакого внутреннего сопротивления нет. После жаркой ночи они полдня провалялись на диване: смотрели фильмы, смеялись над актерской игрой и сюжетными поворотами, заказали обед из ближайшего кафе и просто хорошо проводили время, будто делали это регулярно, а не впервые. Следом еще один вечер и ночь, такие же безумные и ошеломительные, но за откровением тел нет ни капли обнажения душ. Максим не знает ни имени своей гостьи, ни ее возраста. Откуда она? Что делает здесь? Как живет и чем грезит? Она не отвечает на прямые вопросы, отшучивается, переводит тему, затыкает его поцелуями и смелыми ласками, после которых Максим забывает, о чем хотел спросить и зачем вообще ему это нужно, когда она уже в его руках. Делает то, что он просит. Исполняет любое желание.

Утро воскресенья, как опытный вор, забирается в комнату через окно и крадет полумрак. Тонкие ажурные занавески покачиваются от легкого ветерка, в тесной комнатке, набитой старомодной мебелью, слышится только ровное парное дыхание и шорох просыпающегося города. Максим поворачивает голову, щеку щекочут темные разметавшиеся по соседней подушке волосы, а смуглая кожа обнаженной девушки, кажется, сияет. Ее хочется коснуться, хочется ощутить мягкость и тепло. Необычные желания для того, кто поутру с легкостью теряет интерес к своим ночным увлечениям. И это уже второй день подряд.

Гостья сладко потягивается и переворачивается, обнимая подушку. Хитро прищуривается и улыбается. Ее глаза похожи на мутную воду Дона – не карие и не зеленые, что-то среднее. Только нырни – и тут же утонешь, ведь непонятно, каких монстров она прячет в глубине.

– Доброе утро, – произносит Максим нетипично ласково.

– До-о-оброе, – мурчит она и подползает к нему ближе, чтобы оставить поцелуй на плече. – Как спалось?

– Хорошо. А тебе?

– Поясница болит, – она то ли хнычет, то ли хихикает.

– Хочешь массаж?

– Хочу.

Максим поднимается и принимается массировать ей спину, начиная от лопаток и спускаясь все ниже. Тихое мурлыканье перерастает в урчащие стоны, массаж становится пикантнее. Внимание получает каждый участок девичьего тела: ягодицы, ноги, ступни, шея, плечи.

– Ммм… – блаженно тянет она, когда руки Максима добираются до ее головы и зарываются в волосы. – А ты хорош. Можно мне абонемент на такие утренние массажи?

– А денег хватит? – усмехается он.

– Я натурой плачу.

– Подходит.