Это снова ты

– Ты так и не рассказала, почему пришла в чужой рубашке, – наконец-то нарушает тишину Фомушкина, и я немного расслабляюсь. Судя по ее интонации, предыдущую тему смело можно закрыть.

– Да там ничего такого. Пока мы с Димой гуляли, в квартиру заявилась его бывшая. Она устроила погром, вещи мои залила водой. Пришлось стирать, но высохнуть они не успели.

– Просто залила? Вот слабачка! – пренебрежительно хмыкает Женька.

– В каком смысле?

– Я бы еще и на лоскуты порезала или хотя бы кетчупом приправила. Какой толк от пакости, если ее легко можно пережить?

Цокаю языком, отстраняясь, и подношу к губам стаканчик с кофе. Фомушкина – королева крайностей, почти ничего не делает наполовину. Подруга снова разворачивается ко мне лицом и неожиданно цепляет пальцем край рукава рубашки на моей левой руке, оттягивая его вниз.

– А это еще что? – хмурится она, рассматривая тонкую полоску медицинского тейпа, тянущуюся от запястья к локтю.

– Это Мытька, – вздыхаю я.

– Кто? Ты от моих двух мужиков съехала к другой парочке? Шило на мыло?"

"– Мытька – персидский кот. Он спал со мной на диване, а утром я случайно положила на него руку и поплатилась. Ерунда, царапина.

– Ты точно уверена, что будешь там в безопасности? – с нешуточным сомнением спрашивает Женя. – Меньше суток прошло, а у тебя уже куча дурацких историй.

– Завидуешь? – нарочито дерзко отзываюсь я.

– Немного, – мягко усмехается Фомушкина. – я вчера до ночи слушала россказни Ромы. Он такой зануда…

Опускаю рукав и принимаюсь слушать подругу, но пальцы вдруг сами тянутся к тейпу. В ушах звучит строгий голос Димы, отчитывающего кота, а после резкий переход к нежному обращению, уже адресованному мне: «Ксю, ты как? Дай посмотрю. Сильно болит? Сейчас обработаем». Он был таким внимательным, таким чутким – совсем как раньше. Помню, когда-то давно мы с Димой привычно бесились, валяясь в кровати брата, пока Саша был занят сборами на их очередную тусовку, а Миша залипал в компе. Бой был очевидно неравным, но я хохотала как сумасшедшая, не желая сдаваться, и в какой-то момент случайно со всей силы приложилась носом о ключицу Зимина. Кровища хлестала как из брандспойта, а мой жалобный визг наверняка долетел до Аксая и Шахт. Парни в тот день так никуда и не пошли, остались со мной. Дима сидел рядом, удерживая пакет льда на моей переносице, и бесконечно извинялся. Миша и Саша сходили в магазин за газировкой и сладостями, и после мы весь вечер смотрели мультики. Какое же классное было время.

Выныриваю из воспоминаний, заметив на себе пристальный взгляд Фомушкиной.

– Что? – спрашиваю я.

– Ничего, – она мотает головой, лукаво дернув уголком рта.