Этюд со смертельным исходом

— Если что — позвоните по местному…

Когда в кабинете осталось двое, старший распорядился:

— Саша, нам тут чай оставили… Давайте! Не возражаете?

— Отнюдь! — Виноградов нисколько не обманулся приемом, но отчего же не воспользоваться, если предлагают… Дядечка, чувствуется, серьезный, не меньше полковника — вон как чекист Саша суетится, да и милицейские боссы так просто кому ни попадя свои кабинеты не уступают. Такие, как он, под старость предпочитают играть в либералов.

— Меня зовут Николай Николаевич…

Врет, подумал Виноградов.

Точнее — конспирируется. На сто процентов — внешняя разведка или еще что-нибудь в таком духе.

— А меня — Владимир Александрович, — поклонился он, принимая от молодого чашку.

— Неужели? — рассмеялся, оценив, собеседник. — Кто бы мог подумать…

Он, полуобернувшись, взял со стола толстую папку с неподшитыми бумагами. Раскрыл:

— Точно!

Виноградов наметанным глазом оперативника разглядел протокол собственного допроса. Николай Николаевич пролистал другие следственные материалы.

— А, ерунда! — Он небрежно отложил папку.

 — Давайте поступим так… Я сразу же лишаю вас всяческих иллюзий, после чего предложу свой вариант, как капитану милиции Виноградову с наименьшими потерями вылезти из дерьма.

И что мы за это от капитана милиции Виноградова хотим. Как?

— Не возражаю. Некоторые сомнения, правда, вызывает начальный этап — я с последними иллюзиями расстался лет пять назад, когда на моих глазах прокурор после судебного заседания отымел адвокатессу прямо под гербом Российской Федерации. Надо, правда, признать, что это было перед седьмым ноября и оба находились в сильной степени алкогольного опьянения.

— Ладно, попробуем…

Он нажал клавишу японского диктофона.

«— Алле?

— Кругляков. Слушаю вас.

— Это я, из аэропорта говорю… Штука здесь.

— Народу… много вокруг?

— Хватает… и тут такая ситуация… Приеду — объясню.

— Номер рейса? Когда летит?

— Да тут, понимаете, может так получиться…

— Ты одно скажи — успеем?

— Должны…

— Давай тогда срочно — приезжай. Оставь кого-нибудь на всякий случай и кати сюда…»

— Узнали, Владимир Александрович?

— Генерала-покойничка — да! — запись была качественная, и хорошо поставленный баритон бывшего начальника Главка идентифицировался без труда.

 — А вот второй…

— Это один из его людей, неважно.

— Это не я.

— Знаю.

— Николай Николаевич… То, что вы прослушивали телефон Круглякова, — факт его личной биографии. Я с покойником со времен «Крота» не общался.

— Владимир Александрович, голубчик… Эту кассету мы изъяли при обыске.