Фактор страха

— Неужели такое возможно? — прошептал он, потянувшись к телефону, но тут же убрал руку.

— Еще не время, — подумал Дронго, — пожалуй, мне предстоит сыграть самую интересную в моей жизни партию.

Этой ночью он спал в гостиной. Спал, как всегда, чутко и скорее почувствовал, чем услышал, когда в первом часу ночи в гостиную вошла мать Вейдеманиса. Она поправила на нем одеяло и, наклонившись, поцеловала в голову. Затем вышла, а он еще долго не мог уснуть, понимая, в каком состоянии сейчас эта старая женщина. В пятом часу утра его разбудило какое-то движение за дверью. Он догадался, что это Галина. Она почему-то не входила, а он прислушивался к биению собственного сердца. Как быть, если она войдет? Как отказать женщине после всего, что с ней случилось? В то же время он не хотел ее обманывать. Она была прекрасным товарищем, но не волновала его как женщина. А притворяться он не умел. Только бы она не вошла. И, словно угадав его мысли, Галина тихонько вернулась к себе.

Дронго снова заснул. Вот уже много лет он каждую ночь видел сны. И хорошо их помнил. Сны были необычные, даже несколько странные, и Дронго их записывал в блокнот с изображением панды, который купил специально для этой цели.

Утром он поднялся раньше всех, быстро побрился, принял душ, выпил чашку чая и уже в восемь часов вышел из дома, чтобы в половине девятого встретиться с Романенко возле тюрьмы. Наступило двенадцатое мая.

Москва. 12 мая

— Как вы думаете, почему я соглашаюсь на ваши невероятные предложения? — спросил Романенко у Дронго.

Они сидели в одной из комнат тюрьмы, ожидая, когда приведут Хатылева.

— Может быть, вам просто нравится со мной соглашаться, — пошутил Дронго.

— Прекратите, — отмахнулся Романенко, — я серьезно.

— Я тоже серьезно. Надеюсь, вы понимаете, что я не собираюсь вам помешать. Скорее пытаюсь помочь.

— С кем вы встречались десятого числа? — вдруг спросил Романенко.

— А почему вы спрашиваете?

— Разное говорят, — сказал Романенко, — одни утверждают, что вы встречались с Генеральным прокурором, другие — что с директором ФСБ. Третьи — что с главой президентской администрации. А мо-жет быть, с самим президентом?

— Откуда такие слухи?

— Не знаю. Все считают, что вы выполняете чье-то задание. Лично меня просил о сотрудничестве Генеральный прокурор, но, насколько мне известно, с вами он не встречался.

— Я вообще ни с кем не встречался, — сказал Дронго, — если не считать генерала Потапова из ФСБ, моего старого знакомого.

— Возможно, это лишь слухи, — сказал Романенко.

В это время ввели Хатылева.

— Садитесь, Хатылев, — сказал Романенко, когда конвоир вышел, — нам нужно с вами поговорить.

— Я подам жалобу прокурору, — заявил Хатылев, усаживаясь на стул, — ваша сотрудница избила меня при задержании.