Фактор страха

Меня чуть не силой посадили в поезд.

— И ты познакомился с ней, выдавая себя за писателя, — продолжил Дронго. — Рассказывай дальше.

— Потом мы стали встречаться, — сказал Роман, — я действительно увлекся Галиной. Она редкой души человек, умница, красавица, талантливая.

— Прекрати, мразь! — не выдержала Галина.

— Напрасно ты так, — пробормотал он.

— Полученные сведения ты передавал только Шпицыну или еще кому-нибудь?

— Ему не передавал — Очеретину, — сказал Роман. — Матвею Очеретину. Слышали, наверно, о нем. Он был правой рукой Чиряева.

— Почему был? — сразу насторожился Дронго.

— Чиряев в тюрьме, — удивился Хатылев, — все знают, что Истребитель приземлился в немецкой тюрьме.

— Это мы обсудим в следующий раз. Где ты встречался с Очеретиным?

— В его загородном доме.

— Подожди, — Дронго снова достал мобильный телефон.

— Опять вы? — взбешенный, спросил Зиновий Михайлович. — Разбираюсь с вашим Шпицыным. Никакой он не Шпицын, с Спицын. Но по паспорту почему-то Шпицын. Я проверял его связи. Он из Свердловска. Работает на банду Чиряева.

— Проверьте еще Матвея Очеретина.

— Слышал о таком. Кличка Бык. Туп, как животное. Зачем он вам?

— Проверьте, пожалуйста, — попросил Дронго, закончил разговор и посмотрел на Хатылева.

— Я не очень-то верю тому, что ты говоришь. Вряд ли юрисконсульт и простой уголовник могли провернуть такое непростое дело. Давай сначала. Кто велел тебе познакомиться с Галиной Сиренко? Кто дал книги? Говори правду! Не ври! Кто-то поумнее Очеретина и Шпицына стоит за всем этим. Кто? Говори!

— Не знаю, честное слово, не знаю.

— Знаешь. Писательскую «легенду» не ты придумал. Кто-то тебя проинструктировал, сказал, что именно нужно говорить, о чем спрашивать. Так я тебе и поверил, что ты мечтал стать писателем. Такие прохвосты о другом мечтают. Твое внедрение явно не дурак придумал, все было тщательно спланировано. Месяц назад ты о Труфилове знать не знал. Тебе придумали не только писательскую «легенду». Ты выдавал себя за вдовца, вырастившего двух детей, бил на жалость. А у тебя было пять жен, и все живы-здоровы. Мне надоело тебя уговаривать, на счету каждая минута. Говори правду! Я жду!

— Я сказал правду, — выдохнул Роман.

— Очеретин и Спицын пешки. Тебя инструктировал кто-то другой. Не простой уголовник. Тебе не отвертеться, Хатылев. Говори!

Хатылев понял, что малой кровью тут не обойтись: он думал выдать только Очеретина и Шпицына. Не получилось. Хатылев вздохнул. В конце концов, своя рубашка ближе к телу.

— Я не ожидал, что вы так быстро меня раскроете, — мрачно произнес Хатылев. — И все-таки Галина мне нравилась.

— Ну что за мразь! — воскликнула женщина и вышла в коридор.

— Мне нужно знать, кто тебя инструктировал, — напомнил Дронго, — кому ты сегодня звонил.