Фактор страха

Неужели Чиряев расщедрился и прислал еще немного денег? А может, подарки? Она завязала халат и пошла открывать. Если в пакете что-нибудь стоящее, она готова простить этого нахала водителя за неожиданный визит.

Только она стала открывать, как кто-то изо всех сил толкнул дверь и Мара отлетела к стене. Мара уже хотела обругать водителя за такую бесцеремонность, но тут увидела входившего в квартиру Матвея Очеретина. Этот малый с непроницаемым лицом и накачанными, как у борца сумо, мускулами, был правой рукой Чиряева. Женщина похолодела от страха. Следом за Матвеем вошли еще двое. Один маленький, вертлявый, улыбающийся, с круглой, как шар, головой, рыжеватыми волосами и пышными, словно приклеенными, усами такого же цвета. Он быстро прошел в квартиру, заглядывая в каждую комнату, словно искал кого-то. Второй, высокий и худой, мрачного вида тип был телохранителем Очеретина, и Мара не раз его видела.

— Что вам нужно? — спросила Мара, поправляя халат. Голос ее слегка дрожал."

"— Иди вниз, — приказал Очеретин водителю. Тот кивнул и стал спускаться по лестнице. Матвей закрыл дверь и повернулся к женщине.

— Где он? — спросил Очеретин. Лицо его ничего не выражало, и это было страшно.

Его телохранитель тоже шагнул за порог. Либо это Чиряев приказал им ворваться к ней в квартиру, либо они что-то замыслили против него. Оба варианта не сулили ей ничего хорошего.

— Вы кого-то ищете? — упавшим голосом спросила Мара. — Кто позволил вам врываться в мой дом?

— Где твой хахаль? — спросил Очеретин.

— Кто? — не поняла она.

— Ты дурочкой не прикидывайся, — мрачно посоветовал Матвей, — ухажер твой где?

— Вы с ума сошли, — растерялась она, — он в тюрьме. В Берлине. Его арестовали у вас на глазах. Вы же мне сами рассказывали.

— Хватит, — перебил ее Очеретин, — я тебя не про Женю спрашиваю, а про любовника твоего, вонючего альфонса. Где Фанилин?

Кто-то сообщил, молнией пронеслось в голове. Кто-то их видел. Может быть, когда Егор помогал ей с автомобилем. Кто-то узнал об их встрече. Но ведь в ресторане у них был отдельный кабинет. А потом они пришли в пустую квартиру. Она всегда лгала мужчинам, разумеется, когда это было необходимо, и знала, что в таких случаях нужно все отрицать. Абсолютно все, изображая оскорбленную добродетель.

— Как вам не стыдно? Что вы себе позволяете? Вы же знаете, что я ни с кем не встречаюсь.

В соседней комнате что-то грохнуло. Очевидно, кто-то задел ее новый светильник.

— Прекратите немедленно! — крикнула она. — Я все расскажу Чиряеву, я на вас… я милицию вызову!

— Никого нет, — донесся из спальни голос телохранителя.

Она открыла рот, собираясь сказать в ответ что-нибудь обидное. Но в этот момент на лицо ей легла огромная пятерня Очеретина, и он стал подталкивать ее в глубь квартиры.