Фактор страха

Что это нам даст?

— Многие не поверят, но некоторые начнут колебаться. Мы обязаны использовать фактор страха. Те, кто нанял Чиряева, боятся, что он заговорит. И они сделают все, чтобы он молчал, даже сидя в тюрьме. Но, выйдя на свободу, он вполне может дать показания, которые сделают невозможным его возвращение в Москву. И тут даже самые выдержанные бандиты, если такие бывают, возмутятся. И тогда вопрос будет поставлен ребром. Деньги до пятнадцатого должны быть переведены на счет казино. Вспомните, когда конкуренты устроили на Чиряева охоту? Когда выяснилось, что его казино задолжало более миллиона долларов. На поиски Труфилова, как важного свидетеля, снарядили большую группу бандитов, чтобы заставить Чиряева раскошелиться. Но тогда мы им помешали.

— Пятнадцатого, — произнес Романенко, — осталось четыре дня. И теперь они нам могут помешать.

— Конечно, могут. Но казино Чиряева — самое крупное в городе. И на нем завязаны интересы не только Чиряева, но и его компаньонов. Поэтому все будут заинтересованы в полюбовном решении этого вопроса. Казино должно работать, деньги должны быть выплачены. Но у самого Чиряева денег сейчас нет. Если даже он перевел свои деньги в зарубежные банки, все равно будет поздно. К тому же ему придется внести залог за свое освобождение, просто так немцы его не выпустят. А таких средств нет даже у мафии.

— Вы предлагаете мне, следователю по особо важным делам прокуратуры республики, начать эту рискованную игру против мафии и с опорой на мафию, — сказал Романенко. — С вашей стороны это плохая услуга.

— Кажется, Сесброн сказал, что мафия поражена страхом, — заметил Дронго. — Нужно задействовать фактор страха. Они должны бояться разоблачений, бояться закрытия казино. Чиряев должен бояться несправедливых обвинений в сотрудничестве с вами и возможной мести со стороны своих конкурентов. А те, кто стоял за спиной Ахметова и Чиряева, должны бояться разоблачений, которые не исключены при договоренности с бандитом Чиряевым. Всеобщий страх негодяев, которые всегда опасаются разоблачений. Я предлагаю задействовать этот фактор страха на полную катушку. Дело даже не в уголовнике Чиряеве, а в тех чиновниках, которые используют уголовные элементы для достижения своих целей.

— План сложный, — задумчиво произнес Всеволод Борисович, — и очень рискованный. Чиряева могут убрать, если пройдет слух о его сделке с прокуратурой, и тогда ваш план рухнет.

— Могут. Но не уберут, пока он не уплатит долги. Это невыгодно. А те, кто его нанял, не станут этого делать, пока не выяснят, какие именно показания он дал против Ахметова, если вообще их давал и входил с вами в сговор. Вот, собственно, и все.

— Очень сложно, — пробормотал Романенко, — давайте договоримся с вами таким образом.