Война за мобильность: Наследие исполинов

 — Запись ведется, но и защита тут будь-будь. Да и проверяемся шесть раз на дню.

— Я — восемь, — вздохнул Рудовски. — Ладно, пошел. Документ на подпись я с вестовым пришлю. Давай все-таки никаких сетей до связи.

— Договорились. Никаких сетей.

Парламентерский бот дзанни

Система Пронг-30, доминанта ЗемлиСообщение пришло, когда Рафик Раджабов отсыпался, а лейтенант Маримуца с Клементом Суондредом совершали вылазку наружу. Дежурил Арнольд Суондред.

Связь поддерживали при помощи слабеньких лучевых передатчиков, чтоб уже килоунах в десяти от севшего в снег бота перехватить сигнал было трудно.

Маримуца с Клементом особо удаляться не собирались, так что вызов засекли сразу.

— Лейтенант, депеша с флагмана!

Маримуца остановился, поправляя наушник и выдвигая телескопическую штангочку с бусиной микрофона поближе к губам.

Над местом посадки бота в центре ледового континента висел мощнейший антициклон. Темно-синее небо нависло над головами; дул несильный, но обжигающе-колючий ветерок, неся у самой почвы слабенькую поземку. Глотнув морозного воздуха Ухты, оба землянина предпочли врубить пустотную защиту: пусть другие зазря мерзнут.

Но дыхательную смесь разумнее было экономить, поэтому дышали местным воздухом, предварительно подогретым до приемлемой температуры.

— Огласи! — велел Маримуца.

— Депеша шифрованная, лейтенант. У меня нет доступа к кодам.

— Понятно. Мы возвращаемся. Что там флот у Табаски?

— Маневрируют, но вяло. Планета блокирована, слабенький обмен кораблями с поверхностью. В нашу сторону пока не посягают.

— Ну и ладушки. Сейчас буду.

Он кивнул Арнольду: мол, все, заканчиваем прогулку. Впрочем, тот и так все слышал."

"Снег ощутимо скрипел под ногами.

Идти было трудно, сплошные наносы. Оба проваливались по колено, да еще на всякий случай сканировали путь на предмет коварных трещин и ям. К счастью, внизу было надежное каменное материковое ложе, поэтому трещины во льду быстро зарастали льдом же. Поверх льда нарос слой снега, более или менее равномерно раскатываемый ветрами. От времени и давления глубинные слои снега превращались в лед; собственно, именно так и затягивались трещины. Типичный холодный материк, вроде земной Антарктиды или Новой Тасмании на Хобарте. Только расположенный не на полюсе.

Лейтенант Маримуца успел изучить данные по Ухте, а заодно и по ее соседке Табаске и узнал, что, невзирая на холодные материки, Ухта имеет обширные незамерзающие океанические пространства, в которых кишмя кишит жизнь. Фитопланктон, зоопланктон, рыба, крупные млекопитающие — множество мыслимых и немыслимых форм жизни с успехом обитало на холодной планете. И кислороду на Ухте было вдоволь — почти двадцать один процент при слегка более низком давлении. Иллюзия средних гор.