Война за мобильность: Наследие исполинов

 — Нам — нет.

— Погоди, Валти, — одернул его Скотч. — Объясни, чего ты задумал? И учти — западный берег Сайры совсем дикий, даже мы туда ни разу не забирались. По-моему, люди там вообще не появлялись от начала времен. Ни складов, ни убежищ…

— А какая разница, этот берег, тот? На нашем тоже больше ни складов, ни убежищ…

Скотч хмыкнул и потер голову, соображая, как бы подоступнее объяснить.

— Видишь ли… Окрестности турбазы «Экзотик-тура» подвергались начальному терраформированию. Если коротко — то все наиболее гиблые места от Сайры до другой реки — Мойвы и от океана вплоть до ближайшего водораздела, хребта Хуснутдинова, в известной степени окультурены.

Мы же туристов сюда возим, а не следопытов-самоубийц.

— А в рекламе сказано — дикие первозданные джунгли, — насмешливо бросил Семенов. — Врете, стало быть?

— Во многом они и остались первозданными, — пробурчал Скотч сердито. — Просто тут теперь нет бесконечных болот. Нет такого количества опасных хищников. Гнуса паршивого, в конце концов, раз в сто меньше стало. Стал хороший лес, почти парк. А вот на запад от Сайры — сплошное гиблое место.

— Да и ладно, — ничуть не огорчился Семенов. — Нам всего-то и требуется, что переправить основную группу, которая затаится в этом самом гиблом месте и дождется, пока мы с тобой не пригоним катер. А потом — как и планировали, по реке.

— А группу как переправлять будем? На компенсаторах?

— Угу. Связать все в кучу, завести управление на один пульт. Прикрепить груз и людей. Один — вплавь, со страховочным концом и якорем. Крокодилов, надеюсь, в Сайре нет?

— Увы, — разочаровал Скотч Семенова. — Навалом. Разумеется, местная разновидность, причем теплокровная.

Мы их кайманами зовем. Жрут, как водится, все, что видят. Кстати, в море их тоже предостаточно.

— Значит, придумай, как обезопасить пловца, — отрезал Семенов. — Ты же у нас творец приключений, не так ли? Скотч надулся и опустил взгляд. От туриста он впервые слышал настолько точную и сутеотражающую оценку своей работы.

Впрочем, какой теперь из Семенова турист, а из Скотча — гид? Все это в прошлом, к великому сожалению. Теперь они оба партизаны поневоле, прижатые противником к стене. И им предстоит сообща проломить эту неподатливую стену.

Скотч постепенно начинал склоняться к мысли, что пока они с Семеновым вместе и заодно — не найдется такой стены, которую они не сумели бы проломить.

— Ладно. — Семенов хлопнул себя по коленям и встал с бревна, служащего лавкой. — В конце концов, это хоть какой-то план. Кто пойдет за катером? Я, ты… — Он указал на Скотча.

— И моего паренька возьмите, — попросил Тахир Плужник. Оказывается, он с некоторых пор уселся незамеченным в сторонке и тихонько слушал. — Саньку, кадета.