Война за мобильность: Наследие исполинов

 — Семенов кивнул на все еще работающий терминал Плужника.

— А не засекут перехваты? — озабоченно спросил Валта. — А?"

"— Не должны, — вздохнул бригадир. — Хотя теоретически это возможно, пусть и очень маловероятно.

— Ну и ладненько, — подытожил Семенов. — Тогда все на боковую. Я лично уже с ног валюсь.

Откровенно говоря, Семенов не выглядел ни сонным, ни уставшим. А вот Скотч уже начал потирать глаза и периодически мотать головой, отгоняя подступающую сонливость.

— Хид, постоишь на руле?

— Постою.

— Солянка тебя подменит потом. Ага?

— Подменю! — заверил Солянка.

— Тогда я за спальником. Тут и упаду, у переборки.

— А я на воздухе лучше, на палубе, — сказал Семенов.

— Комарью на откорм? — хмыкнул Скотч. — Ну-ну…

— Я невкусный, — сказал Семенов и впервые зевнул.

Даже железный парень из неназванной спецслужбы иногда нуждался в отдыхе. Скотчу почему-то отрадно было убедиться в этом. Хотя для дела лучше подошел бы эдакий несгибаемый рыцарь без страха и упрека. Ведь ни для кого не секрет, что самые подготовленные и тренированные люди часто валятся на простых человеческих слабостях.

Но и работать приятнее с живым человеком, а не с роботом без души и жалости. Особенно если у тебя тоже есть душа.

Через пять минут Скотч уже спал на полу у переборки, подложив под голову ладонь и сладко посапывая. Семенов устроился у носового кнехта. Остальные, за исключением Хиддена и Солянки, спустились вниз, в кают-компанию. Солянка сменил на корме искателя Веселова — тот сразу же ушел вниз. Спать. Бессонная ночь его тоже вымотала.

«Амфисбена» резво уходила на юг.

Ближе к полудню свернули в Полог-рукав, настоящий зеленый коридор.

Это неширокое русло обрамляла настолько пышная растительность, что ветви смыкались на высоте десяти — пятнадцати метров сплошным зеленым сводом. С воздуха визуально заметить катер теперь не мог никто. Да и восточный берег пропал из виду, что вселяло верный шанс добраться практически до самого моря совершенно незаметно.

А еще приблизительно через час (десятичный, местный) миновали дельту Сайры, по небольшому извилистому руслу, и оказались в обширном, постепенно расширяющемся заливе.

Берега расступились, вода из мутно-коричневой незаметно стала пронзительно синей и прозрачной, а влажная удушливая жара тропического леса сменилась свежим морским бризом. Цубербюллер и Солянка к этому времени поменялись местами.

К катеру вскоре пристроились две здоровые ихтиофтеры. Обе следовали чуть сбоку по правому борту — любой мог видеть их сплюснутые с боков темные тела у самой поверхности.

Так и мчала «Амфисбена», рассекая пологую волну Южного океана. Час за часом, минуту за минутой.