Война за мобильность: Наследие исполинов

Хмелевой-Фокин распластался на потоке; лес приближался с пугающей быстротой. Но антиграв дело знал: чем ближе поверхность, тем сильнее противодействие тяготению. Тело сдавило, будто на глубине. На миг потемнело в глазах, но тренированное сердце быстро восстановило необходимый кровоток.

Финиш.

Хмелевой-Фокин с шелестом продрался сквозь сплетение ветвей, упал на почву и несколько раз перекатился. Потом выпростал руку из-под туловища и погасил антиграв.

Совсем рядом с чмоканьем упокоилось в луже первое орудие; спустя пару секунд, методично отсекая толстые ветки с кудрявого деревца, упало второе.

Разведчики приземлялись один за другим.

Вскоре к Хмелевому-Фокину приблизился командир разведчиков — линейный капитан Оттмар Эберхартер. Разведчики высаживались чуть раньше троицы спецов — канонира Хмелевого, кибернетика Туума и мнемотехника Гридасова. На самом деле все трое имели по нескольку имен, фамилий и профессий и по большому счету работали на военную разведку. О том, что миссия представляет собой не просто тривиальный разведрейд, знала лишь эта троица и Эберхартер. Рядовые пехотинцы не подозревали ни о чем.

— Как сели? — поинтересовался Хмелевой. Точечная заброска в атмосферу была дебютом даже для взвода сорвиголов Эберхартера.

— Нормально. Два ушиба и вывих. Боевая готовность взвода — сто.

— Отлично. Тогда по плану, капитан… Если возникнет необходимость — я внесу коррективы. Орудия, кстати, будут готовы к маршу через несколько минут.

— Понял. — Эберхартер не склонен был жевать резину и задавать лишние вопросы. Поэтому он повернулся и растворился в зарослях.

Хмелевой, Туум, Гридасов и настоящий канонир Ласло Шаматари быстро и сноровисто перепаковали орудия из финишного состояния в маршевое.

Рядом с ними один из пехотинцев поправлял эластичную повязку коллеге, а коллега тем временем сканировал окрестности.

Команда «Марш!» прозвучала через четыре минуты. Высаженная группа — одиннадцать пехотинцев-солдат, капитан Эберхартер, трое разведчиков, притворяющихся спецами, канонир и затребованный Хмелевым полевой врач — помчалась сквозь джунгли со скоростью, которой позавидовали бы матерые многоборцы.

Путь их лежал на юг. К океанскому побережью, от которого группу отделяло пятьдесят километров бездорожья.

Они могли бы использовать подвижную платформу, но тогда пришлось бы взмывать над лесом, а Хмелевой-Фокин это пока начисто исключал.

Ночь только-только началась.

Экзотик-тур и экипаж поискового рейдера «Шустер-эпсилон-75»

Пронг-32 (Табаска), доминанта ЗемлиКатер с сухим шелестом ткнулся носом в песок и застыл, не дотянув до суши метра полтора.

— Приехали, — сказал Акоп Подолян и совсем по-детски шмыгнул носом. Он еще не знал, что живет последние часы.