Фарамунд

— Что так?

— В леса прячутся... Сколько ни говорил, что не тронем, все одно бегут.

Фарамунд равнодушно пожал плечами.

— Может быть, им не нравится и то, что грабим и насилуем? — предположил он.

— Так не убиваем же! — удивился Громыхало.

— Ну, когда на глазах насилуют его жену и дочерей, никто не ликует... К тому же у него требуют сказать, где закопал золото. Это помимо того, что уже увели со двора корову и забрали гусей.

Громыхало почесал в затылке:

— Что делать? Так всегда...

— Они знают, что мы не останется, — объяснил Фарамунд. — У них выбор: переждать недельку в лесу, но не ограбленным, или же остаться в деревне, но уже на нашу милость.

..

Все чаще на горизонте поднимались черные столбы дыма. Летучие отряды уходили далеко вперед. Дважды возвращались, сильно потрепанные. Фарамунд всякий раз направлял туда тяжелую конницу. Кто бы ни напал на его людей, должен быть наказан жестоко. Пусть весть идет впереди его войска..."

"Лес, лес, лес... Дремучий, деревья в три обхвата, кора в наплывах, покрученные ветви опускаются до самой земли. Лесными тропками не пройти, приходится в обход, старыми римскими дорогами.

Он помнил, какой благоговейный трепет охватил, когда впервые увидел дорогу, мощенную каменными плитами.

Римляне! Загадочные римляне, что в древности строили циклопические сооружения. И вот теперь он, измучившись в поисках прямого пути, вывел на римскую дорогу. Когда-то по ней из грозного блистающего Рима шли бесчисленные непобедимые римские легионы. А теперь по ней же, только уже в Рим, из дремучих лесов Европы идут яростные франки.

Войско сразу приободрилось, хотя теперь приходилось растягиваться в бесконечно длинную гусеницу.

Вместо раскисшей земли под копытами гремели камни, однако впереди по-прежнему расстилался сырой неопрятный туман. Когда дорога пошла в низину, стало холодно и сыро. Приходилось ехать шагом, в тумане голоса звучали глухо, а уздечки звенели загадочно и странно, как цепи привидений.

Дорога вывела к реке. Фарамунд забеспокоился, но Унгардлик закричал весело:

— Рекс, мы побывали и на той стороне!

— Мост?

— Да! Но и брод рядом... Это просто сумасшедшие! Они строили мост, хотя там река всего по колено!

В самом деле, с моста Фарамунд видел сквозь прозрачную воду, как золотистая отмель тянулась до противоположного берега.

Дорога сразу пошла прямая, как стрела, срезала низкие холмы, а если по дороге раньше и встречались овраги, но древние строители еще в свое время сумели их засыпать и утоптать до плотности камня.

Такие дороги в Риме могли жить века, Фарамунд в это верил, но в болотистой Европе ее, где размыло, плиты где торчали острыми ребрами к небу, а где и вовсе целыми участками ушли в топкую грязь.

Кое-где наступал лес, густой и сумрачный.