Фарамунд

Остановившись, не доходя до рва с десяток шагов, затихли, прислушиваясь. Серый туман сбивался в комки, двигался тяжелыми сырыми массами. Справа и слева слышалось тяжелое дыхание. Вехульд наклонился к самой земле, звуки стелились по почве тонким, как кисея, слоем.

Спустя долгое время донесся тяжелый глухой звук. Далекий таран ударил в ворота с мокрым чавкающим звуком. Вехульд вскочил как подброшенный катапультой:

— Быстро! Начали!

Вязанки хвороста полетели в ров десятками. Воины в нетерпении останавливались, остальные вязанки полетели через их головы. Не успела упасть последняя, как Вехульд вскрикнул:

— Лестницы! Быстро!

Со стороны главных ворот слышались тяжелые удары тарана.

Зазвенело оружие, внезапно там со стен донесся яростный крик. Вехульд с разбега побежал по тонким ступенькам из дощечек. Справа и слева набегали с лестницами призрачные в тумане люди. Вехульд торопливо добежал до самого верха, над головой блеснул меч. Вехульд прикрылся щитом, но удар был настолько тяжел, что хрупкие ступеньки подломились под добавочной тяжестью. Вехульд рухнул, щит вылетел из руки, когда он ухватился за толстые, уже скользкие от тумана шесты.

А над воротами со стен и башенок тяжелым градом полетели камни. Группа рослых и сильных воинов закрывала людей с тараном щитами, но камни обрушились такой грохочущей лавиной, что трое таранщиков сразу же рухнули, обливаясь кровью. Остальные еще дважды ударили в ворота, все слабее и слабее, едва не выронили, но набежали другие, подхватили, кто-то даже подставил плечо.

Сверху кричали, плеснуло кипящей смолой. Огненные брызги стучали как дождь, Фарамунд вертелся на коне, кипел бешенством.

Римляне приготовились к обороне намного лучше, чем он рассчитывал, а на стену к защитникам явно все время подкатывают бочки со смолой, поднимают тяжелые глыбы.

Конные лучники засыпали верх стены градом неприцельных стрел. Оттуда летели камни из пращ, стрелы, несколько раз глухо ухнули гигантские катапульты, через стену вылетели бочки с горящей смолой, кипящим маслом.

Всюду слышались крики боли, страха и ярости.

— Ворота! — закричал Фарамунд бешено. — Если сейчас не выбьем...

Это был страшный миг, ибо нападающие несли огромные потери.

Молодые воины подхватили таран, разогнались... И в этот момент створки ворот распахнулись. Наружу выкатились сцепленные в схватке тела, а в воротах, едва не попав под удар бревном в живот, мелькнул Вехульд. Лицо его было в крови, в руках обломанный по рукоять меч.

Он закричал яростно:

— Быстрее!.. Из моих ребят почти никого не осталось!"

"Фарамунд пустил коня в галоп. Сзади загремела земля, Вехульд отпрыгнул, мимо пронеслась грохочущая лавина. Под копытами страшно кричали умирающие.