Фарамунд

Голос дрогнул, перед глазами встало залитое кровью лицо Громыхало. Начинающий палач буркнул:

— Может, и плохой... Да только и он уже не тот... не тот железный римлянин.

— Готов говорить?

Палач вместо ответа захватил огромными клещами палец пленника. Стоны сменились воплем. Человек вскинул голову, лицо было безобразной кровавой маской. Клочья кожи свисали на грудь, из правой щеки сквозь глубокий порез смотрели зубы.

— Что... — прошамкал он разбитым ртом. — Что вы хотите... узнать... еще?

Палач кивнул на Фарамунда:

— Есть еще вопросы у нашего рекса.

— Кто? — спросил Фарамунд.

Голос его был резким как удар кнута. Префект дернулся:

— Я уже сказал... где мое золото... Что вам еще?

— Кто-то предупредил, — сказал Фарамунд. — Я чую! Вы уже ждали нас!

— Просто... часовые... Мы всегда...

Палач и без кивка рекса быстро захватил пальцы другой руки в клещи. Там еще оставались три целых. На этот раз, наловчившись, он зажал только ногти, заметив, что в этом случае префект вопит громче, чем когда просто откусываешь пальцы.

Префект всхлипнул, в горле забулькало. Послышался едва слышный хруст, палач отпустил раздавленную фалангу пальца, захватил другую.

— Убейте... — услышал Фарамунд слабый голос. — Убейте... Во имя Христа... Во имя ваших богов...

— Кто? — повторил Фарамунд. — Я чувствую, что кто-то предупредил. Я захватил не один бург, но никогда у меня не было столько потерь. Кто-то за это поплатится!.. Если не скажешь, то будешь умирать очень медленно... Эй, приведете лекаря!.. Я не хочу, чтобы он умер. Теперь он будет умирать оч-ч-ч-чень долго.

Префект простонал:

— Если скажу... дашь быструю смерть?

— Обещаю.

— Нас, в самом деле...

— Кто?

— Блестящий воин...

— Имя!

— Он не говорил...

Фарамунд сказал с угрозой:

— Ты не поверишь первому встречному. Я сам мог прислать его, чтобы ты и твои люди пару ночей провели без сна... А на третью, когда вы свалитесь с ног, я бы атаковал!

Префект прошептал:

— Да... Я потребовал дока... зательств... Он сказал, что его зовут Редьярд. Он двоюродный брат... твоей жены... Он знатен...

Фарамунд кивнул палачу. Тот быстро выхватил меч. Лезвие блеснуло тускло, послышался хрип, голова префекта упала на грудь. Кровь из разрубленного горла хлынула широкой струей.

К вечеру молодых женщин разобрали, увели, так и ни не позволив одной прикрыть наготу. Старух зарубили еще в домах, а здесь на площади проткнули копьями тех, на кого не отыскалось охотников. Фарамунд знал, что уцелевших некоторое время будут тащить за войском, а потом подурневших и уже ничего не соображающих, не чувствующих, оставят на очередном привале. Возможно, привязанными к деревьям, чтобы лесному зверью не пришлось за ними долго бегать.

Тревор сбросил плащ на руки оруженосца.