Фарамунд

Ей недоставало воздуха, а в животе внезапно ощутила толчок. Она замерла, это был первый толчок ножками. Ребенок подрос настолько, что уже лягается, как жеребенок!

— Дорогая, — сказал он. — Это бессмысленно. Я не поеду. Его не отыскать. А если и отыщу, то знаю заранее — он откажется.

Он снова опустился за стол. Лицо его было суровым. Она ощутила, как от доброго дяди, всегда готового идти ей навстречу во всем, пахнуло непреклонностью. Набрякшие веки опустились, скрывая глаза, но она чувствовала суровое неодобрение.

— Ладно, — сказала она со вздохом, — тогда прошу тебя, присмотри пока за бургом.

— Пока?

— Пока не вернусь, — объяснила она.

Он насторожился.

— А ты куда собираешься?

— К своему мужу и повелителю, — ответила она просто. — Мне очень надо с ним поговорить. Очень!

Он вскочил, задел столешницу, едва не перевернул тяжелый стол. Посуда подпрыгнула, со звоном сдвинулась на другой край.

— Ты что задумала?

— Дядя, — сказала она непреклонно. — Мне очень надо с ним поговорить. И, чтобы не тянуть, я выезжаю немедленно."

"Тревор остолбенело смотрел вслед. Она прошла до самой двери, прежде чем он опомнился, догнал.

— Не дури! Ты ждешь ребенка!

— Да, — ответила она. — Но мне тоже надо... жить.

Она попробовала вырваться, в ее больших чистых глазах блестели слезы. Лицо было бледным и очень серьезным.

— Девочка моя, — прошептал он в недоумении. — Что с тобой происходит? Ты хоть скажи... зачем именно тебе нужно... чтобы он приехал?

— Дядя...

— Скажи мне. От этого зависит, рискну ли я... э-э... рискнуть настаивать?

Брунгильда прижала к груди руки, в горле стоял комок. Она пыталась вздохнуть, но грудную клетку сжало как обручами. Тревор молчал, в глазах было глубокое сочувствие.

Но он терпеливо ждал.

— Я... я... — сказала она жалко. — Мне он... нужен... Теперь он нужен! Когда он приедет, все будет иначе. Я объясню ему!.. Дядя, все будет иначе. Все будет иначе!!!

Последние слова она выкрикнула, стараясь заглушить боль и страх. Внезапно нахлынуло ощущение полнейшей беспомощности. Не свершила ли она непоправимую ошибку, что держалась так долго?.. Да, это была ошибка, когда прислала вместо себя служанку... Но еще большая ошибка, что упорствовала так долго, что пришла к нему на ложе... на свое ложе!.

. так поздно... И последняя огромная ошибка, когда брякнула, что пришла только ради наследника!

Глава 35

Редьярд сидел за столом в одиночестве. Руки сжимали широкий медный кубок. Красные пятна от вина показались Тревору следами крови. Сам Редьярд был смертельно бледен.

Тревор закрыл за собой дверь с грохотом, но Редьярд не повел и глазом, а руки его замедленно наполнили кубок. Пальцы его крупно дрожали.

— Редьярд... — сказал Тревор, — ты никогда таким не был! Что случилось?

Редьярд медленно поднял голову.