Все началось с развода

И незнакомый номер выдернул меня из этого безумного оцепенения.

— Добрый день, ваш номер указала Ваша подруга на случай связи. Это из роддома.

Я нахмурилась, не понимая, что происходило.

— У нас в документах ваш номер по вызову стоит. Я просто хотела уточнить, что вы могли бы дать нам какие-то контакты родственников, близких вашей подруги, потому что ситуация немножко патовая.

— Это не моя подруга.

Повисла неловкая пауза.

— Просто, понимаете, роды были очень сложными, девочка очень сложная. И роженица, её сегодня перевели в другое отделение, потому что она пыталась задушить младенца. Я поэтому позвонила узнать контакты близких.

57.

Алёна

Я хватанула губами воздух, не понимая, что происходило.

В смысле девочка.

Я, если честно, не сильно была в курсе, кто там должен был родиться.

В смысле, пыталась задушить?

От шока у меня перехватило дыхание, а грудную клетку сдавило стальнымикольцами.

— Я не знаю никаких родственников, — произнесла я заплетающимся языком.

— Но в медкарте ваш номер и другой номер.

— Какой, продиктуйте.

Набор цифр заученный и отлетающий от зубов.

Его номер.

— Звоните туда, это отец ребёнка, а мне не звоните, я её вчера первый раз в жизни видела. Я не знаю, что это за девушка.

— Понимаете, здесь такая ситуация. Мы обязаны вызвать полицию. Такой протокол.

— Не надо мне ничего объяснять. Звоните отцу ребёнка, пусть ищет остальных родственников, если сам не в силах.

Я произнесла это и отключила вызов, какого черта эта идиотка вписала мой номер для связи? Что у неё, матери не было здесь, сестры, подруги? Какая, к чёртовой матери, разница, от кого она уезжала? Неужели она посчитала, что если я вызвала скорую, то притащу ей супчик куриный на следующий день в роддом?

Ничего я такого не собиралась делать.

Не мой грех, не моя ответственность, не моё это все.

Звонок настолько выбил меня из колеи, что я потерянно слонялась по дому.

Гордей приехал

— Мам... У тебя все хорошо, ты бледная, как сама смерть.

— Эта дура родила, — произнесла я и растерянно посмотрела по сторонам, как будто бы обводила слепым взглядом все пространство.

Гордей охнул.

— Она родила и пыталась задушить ребёнка. — Произнесла я дрожащим голосом.

— А ты откуда знаешь? Отец опять звонил? — В голосе прорезалась сталь, такая, которая была у Альберта. Гордей был прав. Он его сын.

— С больницы звонили, она оставила мой номер контактным. Какого черта, почему мне звонят, а не отцу?

— Я не знаю.

— Я сказала, чтобы звонили ему. Он отец ребёнка.

— Мам, иди сюда. — Гордей медленно подошёл сзади и схватил меня за плечи, прижал к себе, уткнулся носом мне в волосы, тяжело задышал, стараясь растереть заледенелую кожу на руках. — Тише, тише, мам, ты все сделала правильно, тебя никто не осудит, тебя все прекрасно понимают. Ты все сделала правильно.