Все началось с развода

— Ты что это? Ты что это творишь, Алёнушка? — Похолодел голос мужа, и я заметила, что лицо у него тут же огрубело. Глаза как лёд. И взгляд острый, словно хорошо заточенный охотничий нож.

— Вот что ты мне предлагаешь, то я тебе и говорю. Забирай трусы, носки и лифчики и езжай дальше свою временную Эллочку охранять. А ко мне не надо соваться. Ты остался для меня бывшим мужем. Если ты сейчас под соусом какой-то мнимой лживой заботы пытаешься продавить меня на гаремное сожительство, то, увы, нет, я себя не на помойке нашла. И цепляться за ноги мужику, который пнул, я не буду.

Я стояла, слезы текли по щекам, но говорила я предельно ровно, так, чтобы до Альберта точно дошло, потому что я не намерена никак принимать всю эту ситуацию.

— Так, я, походу, очень сильно погорячился с тем, что проявил заботу о бывшей жене. Надо-то не заботиться, надо на место ставить. Да на место ставить.

— А знаешь, что? Для того, чтобы на место ставить, тебе надо обладать чем-то большим, чем мифическое право бывшего мужа влиять на жизнь бывшей жены. Ты теперь на место ставить можешь свою Эллу. И заниматься ее моральным обликом в соцсетях. Но никак не моим.

— То есть ты вот так вот? Я к тебе со всей душой, я к тебе с открытым сердцем, а ты вот так вот мне лифчики-трусы пихаешь, да?

— Ну хочешь, я могу еще чего-нибудь тебе напихать? — Честно предложила я и поняла, что все, сейчас порог пройден, а слезы прекратились.

Я провела ладонями по щекам, стирая соленые дорожки."

"— Не знаю, там земельки за шиворот или еще чего-нибудь. Но если ты считаешь, что приехал весь такой красивый «я о тебе позабочусь, Аленушка», то нет. Не надо обо мне заботиться. Я с двумя детьми управлялась в молодости и ты, приходя с работы, надменно спрашивал, что у нас сегодня на ужин, как будто бы ты не знал о том, что на ужин у нас может быть только гречка с курицей, ведь поднимались, оба пахали, оба! И деньги все уходили сначала на бизнес, потом квартиры, ипотека или ты что думал я тебе факир, которая должна прокормить семью из четверых людей на копейки, которые получала у себя на предприятии? Вот тогда надо было обо мне заботиться, Альберт. Тогда! Сейчас обо мне заботиться не надо, ты нашел себе девку для заботы, вот иди к ней.

Я говорила зло, нервно, несдержанно. И в моей памяти абсолютно не так это все выглядело. В моей памяти это было так, что да, было тяжело. Было не совсем комфортно. Реально, иногда кроме гречки с курицей ничего в холодильнике не было. Ну, временами были макароны по-флотски. Это только потому, что у мамы сестра в деревне на ферме работала. И иногда мясо по дешевке привозила. Чтобы оно не портилось, я часть вечно замораживала, а другую часть закатывала в банки с тушенкой.

— Да все так жили.

— Все, Альберт, так жили. Только почему-то с тобой жила я, а не Элла.