Все началось с развода

Я надеялась, что Альберт услышит голос разума и не пойдёт за мной следом, но нет, он пошёл за мной следом.

— Алёна... — завибрировал его голос.

— Господи, Альберт, успокойся. Какая обидчивая девка. Ты серьёзно? О чем ты?

Сам себя слышишь? У тебя там ребёнок должен родиться, может быть, он уже родился, что тебе там не сидится? Или что ты сейчас, как фокусник из рукава вытащишь кролика и скажешь мне о том, что а- та-та, а ребеночек то не мой!

Я почему-то произнесла это излишнее зло и громко. И вероятнее задела что-то очень важное, потому что Альберт напрягся, словно перед прыжком, у него затрепетали ноздри. Дыхание стало рваным, грудь резко задёргалась. А я поняла, что-либо я попала в его боль, либо я попала в правду.

И вместо того чтобы, как порядочному человеку, заткнуться и замять эту тему, я склонила голову к плечу и улыбнувшись, протянула:

— Альберт, ну не говори мне, не говори мне, что ты даже не сделал тест на отцовство.

15.

Альберт насупился, посмотрел на меня исподлобья.

— Скажи ка мне, пожалуйста, Ален, а с чего я должен был делать тест на отцовство, вот объясни. Она спала только со мной, я в этом был уверен.

Я прищурилась, опёрлась о стол с другой стороны, встала прямо напротив Альберта.

— Меня смущает, что ты говоришь об этом в прошедшем времени.

А эта фраза его окончательно выбесила, что он, рыкнув, оттолкнулся от стола и взмахнув рукой, хрипло произнёс:

— Знаешь, что, Ален, это, конечно, очень весело, что ты здесь пытаешься вбить какой-то кол вражды между мной и Эллой, но у тебя ничего не выйдет.

— Да с чего я пытаюсь вбить какой-то кол вражды. Объясни мне, пожалуйста? Мне абсолютно без разницы, как у вас дела там происходят, чем вы занимаетесь.

Главное в мою жизнь не суйтесь, но здесь как будто бы медом намазано. То ты заходишь как к себе домой.

— Я захожу к себе домой, — хрипло перебил меня Альберт, я покачала головой.

— Нет, это теперь не твой дом, давай будем правдивы. Этот дом достался мне после развода, и все на этом.

Альберт скрипнул зубами, ему не нравился мой тон и вообще весь этот диалог.

— Так вот, то ты заваливаешься, как к себе домой, то твоя женщина начинает звонить и пытаться вести со мной душеспасительные беседы. Не надо. Если у вас двоих все так хорошо, отстаньте от меня. Зачем вам нужен кто-то третий? Или вы что, надеетесь, что я буду сидеть и хлопать вашему счастью? Нет, такого не будет?

Из всего из этого я делаю вывод, что вам просто остро необходимы зрители. Но не надо их искать в моём лице.

Альберт бросил на меня косой холодный взгляд и хрипло произнёс:

— Ален, после того, как мы разводились, мне казалось, что у тебя должны были остаться хоть какие-то чувства благодарности ко мне. Но вместо этого ты чуть ли не матом посылаешь мою женщину и при этом ещё выставляешь её виноватой.