Все началось с развода

И камера защёлкала снова, а Гордей, обнимая меня, как-то особенно нежно бормотал под нос:

— Вот столько суматохи, а всего лишь детский день рождения, они же могли настолько не нагнетать обстановку.

— Гордей, прекрати. Ну, в конце концов, все мы люди взрослые.

— Да, я понимаю, что взрослые, но это не отменяет того, что здесь чёртова прорва народу, которые приехали пожрать просто так.

— Гордей, — выдохнула я и покачала головой. В следующий момент мы поменяли локацию, и Гордей, встав таким образом, чтобы его не особо было заметно в кадре, произнёс:

— А кстати, ты заметила, не видно нигде Эллы?

Я так и знала, что мне кто-то испортит настроение, но не думала, что этим кем-то окажется собственный ребёнок."

"— Мне это не важно, — произнесла я сдержанно, и улыбка сошла с моих губ. Настя тут же хлопнула в ладоши и заметила.

— Алёна, мы на работе, улыбаемся.

Я вздохнула, стараясь поймать тот дзен, который был у меня до этих слов, и даже почти справилась, но Гордей ехидно произнёс мне на ухо:

— Вот будет прикольно, если вдруг она там лежит у него на сохранении, а он здесь к тебе ласты свои подтягивает.

У меня на лице проступила такая кислая мина, что на этот раз, слив незрелых объелась я.

Тяжело вздохнув, я перевела взгляд на сына и только хотела сказать, чтобы он не продолжал этот разговор, как Гордей вдруг усмехнулся и, наклонившись ко мне, заметил:

— А я пойду точно узнаю, куда он дел свою Эллочку.

Я покачала головой и, оставшись в одиночестве, поняла, что вечер грозит обернуться, возможно, скандалом каким-то, причём не обязательно я буду в непонимании конфликтовать с Альбертом, вполне возможно, этим кем-то может оказаться Гордей, который не понимает намёков.

Но спустя минуту Гордей снова оказался возле меня и, наклонившись, тихо прошептал, распираемый нетерпением.

— 000, мама, ты даже не представляешь, что там произошло.

20.

Я распахнула в удивлении глаза и покачала головой.

— Нет, Гордей, я не собираюсь выслушивать какие-либо сплетни,— произнесла я и аккуратно погладила сына по лацкану пиджака. А по глазам было понятно, что Гордея прямо сейчас разорвет, если он хоть на секунду замолчит.

Сын тяжело выдохнул.

— Мам, ну ты не представляешь…

— Нет, Гордей, мне это абсолютно не интересно. Зачем мне эта информация?

Настя стояла, тяжело дышала, и её недовольное сопение доносилось аж до меняГордей весь помрачнел и покачал головой. Настя нервно уточнила.

— Ну мы можем продолжить съёмку?

Гордей взмахнул рукой и кивнул:

— Да, да, конечно, я не буду мешать.

И съёмка продолжилась сначала в на балконе. Потом мы вернулись к фонтану, потом мы прошли к столам, сделали небольшую нарезку видео о сервировке столов и так далее, я все это успевала совмещать с тем, что здоровалась со знакомыми людьми.