Все началось с развода

Я помедлила, облизала губы, потёрла кончиками пальцев яремную впадину, где сейчас лежал крестик на короткой цепочке.

Сделала шаг вперёд и забрала пакет с клубникой.

Пальцы у Макса были горячие и это запустило у меня по телу огненную волну, такую, что я на секунду растерялась.

А Макс посмотрел на меня лукаво, сощурился, ощущая, может быть, тоже самое, а может быть, просто заметив мою реакцию.

— Помощь нужна? На стол накрыть? Кружки достать?

Это было похоже на игру кошки-мышки, только кто здесь был котом, а кто мышкой я затруднялась ответить. Потому что мышкой я себя явно не ощущала в этой ситуации.

Скорее усталой, пресыщенный кисой.

Но Макс однозначно думал иначе.

— Леля. Леля, — крича на весь дом, бежал обратно Митенька. Он задом наперёд натянул футболку с Микки Маусом и, добежав, взмахнул рукой, тыкая в Макса машинкой. — Видишь, колесо отвалилось, сделай, а? — Наивно попросил Митя, и Макс, растерявшись, тут же выключил мартовского кота и перехватил машинку.

— Ну давай разберёмся.

Макс закрыл за собой дверь и придерживая Митю за плечо, они зашли в зал, а я скрылась в кухне.

У меня была, в принципе, вся посуда красивая, поэтому я чего-то необычного не сделала, когда сервировала стол. Но тем не менее, когда Макс появился в кухне, он замер.

— Не думал, что у вас чаепитие настолько шикарное.

Я пожала плечами.

— Ну так и я не думала, что вы к чаепитиям клубнику сладкую привозите.

— А она сладкая?

— О да... — Медленно произнесла я и развернулась к уже вытащенному из духовки маннику, взяла длинный нож, быстро разрезала пирог и, вытащив ситечко с сахарной пудрой, присыпала все сверху и украсила нарезанной клубникой.

Митя вертелся у меня под ногами, дёргал постоянно за подол платья, которое я как-то слишком опрометчиво выбрала, длиной чуть ниже колена. И поэтому при любом движении Митя норовил его то задрать повыше, то вообще с меня сорвать.

— Бабуль. Бабуль, ну сгущёнку. Сгущёнку. Давай, бабуль? — Бурчал Митя, не находя себе места, он любил манник со сгущёнкой, с вареньем. И да, любимому внуку я не могла ни в чем отказать, а Макс на это на все смотрел с каким-то непонятным выражением на лице, как будто бы о чем-то вспоминал.

Сев на своё место, Митя вытянул шею, наблюдая за тем, как я поставила на стол пирог и при помощи ножа и вилки положила ему кусок на тарелку. Креманка со сгущёнкой тут же появилась в поле его зрения, и Митя, наплевав на все хорошие манеры, залез туда своей чайной ложкой, выгреб почти все до основания.

Я, покачав головой, развернулась и вытащила ещё одну креманку.

— Да, право, не стоило, — выдохнул Макс, наблюдая за племянником. — Если честно, впервые вижу... Такое.

— Ну скажите ещё, вы никогда не обедали в мишленовских ресторанах?"

"— Ну так в ресторанах, а совсем другое дома.