Фэнтези 2006

Аполка вышивала ее для хозяйки осень и половину зимы, тщательно подбирая шелка. И угадала! В вишневом, оранжевом и коричневом Барбола стала еще красивее, жаль, муж не оценит. Пал Аполке тоже нравился, хоть она и не могла понять, что нашла чернокудрая красавица в седом витязе. Однажды агарийка спросила об этом мужа, тот задумался и сказал, что не знает, но любовь и на воде горит и в соломе гаснет. Может и так, но как было бы страшно, если б ее отдали не за Миклоша, а за Пала Карои.

Устыдившись своих мыслей, Аполка порывисто обняла подругу, та ответила недоуменным взглядом и улыбнулась.

В черных глазах блеснули золотые искры, словно осенние листья на черной воде. В Сакаци про них с Барболой говорят, что они, словно весна с осенью, одна цветами да птицами хороша, другая — вином да яблоками. Миклош любит весну, Пал — осень, и все счастливы.

— Не хочу домой, — призналась Аполка, — так бы и не уезжала.

— И не уедешь, — тряхнула кудрями сакацкая гица, — Пал говорит, Матяш… Свекор твой пишет, чтоб не спешили вы. Боится Лукача из Алати отпускать.

— И правильно делает. — Миклош вечно так, подкрадется, как кот, и прыгнет.

 — Что мы в Агарии позабыли? Бабочек, так они и тут летают.

Любимый все помнит. Все! Старую акацию, ее признание, алую бабочку, нагадавшую им любовь… Аполка счастливо улыбнулась.

— Я Барболе шаль вышила. Тебе нравится?

— Как же иначе? — Миклош поцеловал жене руку, — эти пальчики творят чудеса, но к такой шали нужны серьги. У тебя — серебряные лани, а гице нужны золотые лисицы! Аполка, подарим Барболе рубины?

— Не надо, — замотала головой подруга, — не люблю я золото.

— Эх, ты, пасечница! Тебе волю дай, ты в рябиновых бусах ходить станешь, — Миклош чмокнул жену в щеку.

 — Пойду, отпишу отцу, что мы остаемся, и про серьги не забуду.

— Ты любишь рябину? — Аполка расправила шаль на плечах подруги, любуясь своей работой. — Жаль, я не знала, а то бы вышила.

— Рябина людям в помощь выросла, — тихо сказала Барболка. — Говорят, увидел в стародавние времена грозовой господарь девицу красоты неописуемой, сошел к ней с коня. Полюбили они друг друга, а в благодарность из крови ее девичьей и своего огня вырастил грозовик рябину, оттого ее нечисть и боится. Рябина огнеплясок приваживает, а они из спутников самые сильные.

С огнепляской только Смерть сладит, мармалюце там или упырю — конец.

— Огнепляски? — Аполка широко раскрыла глаза. — Кто это?

— Было четыре господаря, — Барболка казалась удивленной, — над грозой, над камнем, над ветрами да над водами. Ну а какой господарь без свиты? Вот и сотворили они себе спутников. И каменных, и водяных, и огненных, и ветряных. Господари сгинули, а спутников еще нет-нет, да встретят. Особенно если места знать. Огнеплясок по осени в рябинниках искать надо.