Фэнтези 2005

Настоящий кладезь для ученого монаха, что взялся бы составить благочестивый свод о кознях дьявола и его измывательствах над грешными людьми. Много истинных свидетельств из древности, от святых отцов, но немало и нынешних баснословных известий. Последние как раз и занимали Бертольфин больше всего.

И понятен ее всегдашний вопрос к паломникам: «Бывал ли ты в Аргимаре и давно ли туда ходишь?»

В Аргимар, поклониться чудотворным ризам Пресвятой Богородицы, направлялась некогда и герцогиня Эрменгарда. Там же, в одном переходе от святыни, рыскали люди герцога, отыскивая сгинувшую госпожу. Искали день, и два, и три, покуда на четвертый день не набрели в лесу на логово чумазых углежогов."

"— Мы тута, монсьер рыцарь, с дозволения капитула. Не разбойники мы, упаси нас Христос. Истинный Бог, не ведаем, кто эта дама и откуда объявилась. Мы уже и осла запрягли, в Аргимар ее везть, и вдруг вы прискакали. Ни ниточки, ни золотинки мы на ней не тронули, святой Бенигн мне в том свидетель. Ведь ежели у нас окажется что золотое и серебряное, нас до кровавых соплей запытают, мол, откуда взяли, где украли да кого ограбили? Водицы ей дали и хлебушка, Христа ради, да хлебушка она не стала есть — знать, плох он на господский вкус. Где же нам белой просевной мучицы взять? И пальцем не касались, а синяки — не от нас, такую и нашли ее. Вот прошлой ночью и нашли, невдалеке здесь, у опушки. Сами чуть не рехнулись умом, такая страсть была. Загудело, как ветер по лесу прошел, а ничто не колыхнулось, тишь безветренная. И вон там темно стало, а посередь тьмы запылал огонь, как всевидящее око в храме — во все стороны лучи. И ввысь унеслось. Мы думали, знамение на клад, так клад себя являет. Помолясь, пошли взглянуть, а там она. Такая ж, как сейчас, не в себе. С ней было вроде копыта… вот, в тряпице у меня. Видите, ничего от вас не прячем, монсьер.

Ехали молча. Вдали игривым зеркалом сверкнул ручей. Адриен ждал, что Бертольфин свернет к Молон-а-Ривену, но она правила прямо, низко нагнув голову, так что шейные кольца взгорбились, подобно откинутому назад капюшону.

— Дорого бы я дала, чтоб оказаться рядом с тем свинарем, когда прилетала птица, — наконец вымолвила она скрипуче, сдавленно.

— Сдается мне, Ваше Сиятельство, — осторожно заметил Адриен, — что на такую дичь простые стрелы не годятся. Надобно освященные. И нелишне иметь при себе крест с частицей святых мощей.

— Не стрелы, — метнулся к нему потускневший взгляд Бертольфин, — а силок нужен. Или капкан. Эту добычу я хочу взять живьем. Ты-то как думаешь, Адриен?

Вопрос прозвучал почти жалобно и вызвал в Адриене сострадание. Чувствовалось, что Альберте стало одиноко, как нередко с ней бывало.