Фэнтези 2005

 — Руки-ноги сломают, кого винить начнут? А ты, Ганна, хлопцу голову ерундой не забивай. Говорю, байки это! Дивчина в камне, клад панский…

— Тут еще и клад был? — хмыкнул недоверчивый физик.

И словно в ответ над пыльными руинами, над широким полем, пронеслось дружное: «Клад! Клад панский! Кла-а-а-ад!!!»

— Ага! — удовлетворенно заметил Остап Остапович, шагая вперед. — Вот и пресечем!

2Сундучок распадался под руками. Вместо дерева и железа — труха и ржавчина.

Недовольно ворчащих рабочих попросили отойти. В качестве компромисса участковый оставил бригадира вместе с молодым небритым хлопцем, первым увидевшим, что скрывала заложенная кирпичами ниша.

Учителя тоже остались — в качестве представителей общественности.

Остап Остапович поудобнее устроился на принесенном ящике, достал из командирской сумки листок бумаги, привычно черкнул слово «Протокол». На большее его не хватило — служители порядка тоже люди.

— Ну, смотрим, что ли, граждане?

Небритый хлопец схватился за крышку. Бригадир сел на корточки, подался вперед, вытянув шею. Ганна хотела последовать его примеру, но поглядела на Владислава Викторовича и не решилась. Физик же достал из пачки сигарету, не спеша размял и прикурил, даже не пытаясь подойти ближе.

— Вот! Вот!!! Эх!..

Руки, рывшиеся в недрах сундучка, отдернулись. Над развалинами пронесся тяжкий вздох.

— Мы-то думали, золото! А это вроде как бумаги…

— Покажите! — резко бросил физик, бросая сигарету. — Нет… Не понять. — Владислав Викторович встал, отряхнул пыль с пальцев. — Могу лишь предположить, что это были письма. Отдельные листы, следы чернил…

— Фиксируем, — бодро откликнулся участковый, водя карандашом по бумаге. — Значит, при визуальном осмотре в вышеизложенном сундуке найдены письма неустановленного содержания неустановленному адресату от неустановленного… Фу ты, плохо выходит!

— А тут еще! — Ганна, осторожно разбиравшая истлевшие листки, подняла руку. — Кажется… Флакон!

Стоявший поблизости бригадир дернулся, готовясь подбежать ближе, но, увидев, что девушка не ошиблась, разочарованно отвернулся.

— Фиксируем, — охотно отозвался Остап Остапович. — А также пустой сосуд, в скобках — флакон…

— Флакон не пустой, — перебил физик.

Ганна Петривна приглашала коллегу в гости не реже раза в неделю. Владислав Викторович не отказывался, и они подолгу пили чай, беседуя о новых методах в педагогике. Мать Ганны, слышавшая обрывки разговоров, разочарованно вздыхала.

На этот раз до чая так и не дошло. Устроились в оранжерее, среди пахнущих цветов и огромных резных листьев. Что именно тут росло, Владислав Викторович даже не пытался предположить. Ганна охотно бы рассказала, но ее не спрашивали.

На маленьком деревянном столике лежал флакон. Пока что закрытый.