Фиктивная жена авторитета

Главное ведь, вчера отпустили, разобрались, но сегодня снова началось и то, что ко мне руководство не является, напрягает. Они в прошлый раз сразу явились, порешали, а тут… словно не нужно им.

Хотя я настаивал в звонке, да и Валеев уже не раз позвонил им и не два.

Меня даже на допрос не зовут. Просто держат здесь, словно пытаются устрашить. Только мне чего бояться? Я под прикрытием. Сделал все, как и сказали. Внедрился к людям, возглавил. Дальше еще предстоит тонкая ювелирная работа, но главное мы сделали — вышли на Абдулова, взяли его племянницу. Девочку, конечно, забрали, но это и неважно.

Важно другое — когда с меня снимут обвинения.

В комнату для встречи меня ведут спустя какое-то время. Я жду своего безопасника с новыми новостями, но вместо этого в помещении сидит мужчина в джинсах и свободном сером свитере. Я его не сразу признаю в этой обычной гражданской одежде, ведь прежде я видел его только по форме.

— Не ожидал, — говорю честно. — Какими судьбами?

Руку не тяну, потому что вижу, что не пожмет. Он и садится за стол словно брезгует, стоит, смотрит, хмурится.

— Тут такое дело, Рустам. Непростое. Ты очень сильно засветился в прессе, все требуют твоего отстранения от текущих проектов.

Как ты понимаешь, тот тендер, который у тебя был, аннулируют.

— Почему? Мы ведь договаривались, что никто не узнает.

— Договаривались, — кивает. — Но видишь ли… этой перевозки не должно было быть в прессе. Мы бы даже с ментами договорились, а теперь что? Выйти в эфир и сказать, что ты был подставным?

— С этим есть проблемы?

— Пока мы не взяли Абдулова — да.

Я, в общем-то, все без слов понимаю. Спалился, ошибся, значит, все. Выхода нет. Никто не будет прикрывать мою задницу, потому что да, Абдулова не взяли, а это значит, что мы жестко проебались и выпустить меня сейчас нельзя.

Когда возьмут Абдулова — оправдают, но для этого нужен новый агент под прикрытием, пока старый отсиживает срок. Пока найдут, внедрят, пройдет время. Год или два. Судя по тому преступлению, которое мне шьют, мне светит около десятки, а может и больше. Год-два подождать можно, но я, блядь, не планировал сидеть в тюрьме, когда во все это встревал."

"— Мы думаем, как поступить, Рустам. Новости заморожены, никакой информации мы пока не даем. Ждем. Я не заинтересован в том, чтобы тебя здесь оставить, ты же понимаешь.

Киваю.

— Рустам, — он все-таки садится.

Отодвигает стул, упирается локтями в серую столешницу.

— Кто это мог быть? Кто мог сорвать операцию? Мы гонялись за ним столько времени и, когда почти все сделали, план сорвался.

— Я не знаю. Ребята ищут.

— Нужно найти быстрее.

Он лупит кулаком по столу.

— Я ебучую землю рыл, чтобы отомстить этой твари за смерть сына. А он продолжает ходить и дальше, довольный и сытый. Пока мой сын в гробу лежит, а тебе десять лет грозит.