Флэшбэк
В этой незабываемой седьмой книге Софи должна позволить прошлому и настоящему слиться воедино, потому что самые смертоносные секреты всегда стираются.Софи Фостер не знает, чему (или кому) верить. И в игре с таким количеством игроков худшей ошибкой может быть сосредоточение внимания на ложной угрозе.Но когда Невидимки доказывают, что Софи гораздо более уязвима, чем когда-либо представляла, она понимает, что пришло время изменить правила. Ее мощные способности до сих пор могли только защищать. Чтобы противостоять безжалостным врагам, она должна научиться сражаться.К сожалению, боевая подготовка не может помочь любимому другу, который сталкивается с совершенно иной опасностью… где единственное решение связано с одним из самых больших рисков, которые когда-либо принимали Софи и ее друзья. И отвлечение внимания может быть именно тем, чего ждали злодеи.
— Сначала мне нужно кое-что проверить, чтобы убедиться, что ты действительно готов к этому разговору.
— А почему нет? — Фитц адресовал вопрос Софи. — Что ты недоговариваешь?
— Многое, — призналась она, когда Элвин щелкнул пальцами и сверкнул одним из этих многослойных световых пузырей вокруг груди Фица.
Прошло сорок три бесконечных секунды, прежде чем Элвин отступил назад, почесал лоб и сказал:
— Ну, вероятно, безопасно сказать ему об эхе.
— Вероятно? — переспросила Софи одновременно с тем, как Фитц произнес:
— Эхо?
Элвин пожал плечами.
— Никаких гарантий, когда дело касается всего этого.
Он глянул на Софи взглядом «хочешь начать?»."
"Она вытащила Эллу из-под спутанных одеял, ей нужно было за что-то держаться.
— Это странно и запутанно, — предупредила она, тщательно подбирая каждое слово, пытаясь смягчить удар, но в то же время проясняя ситуацию. Единственное, что она упустила из виду, было чудовище, поскольку это была ее битва. И она попыталась сосредоточиться на том, насколько сильны его жизненные показатели.
Но Фитц все еще выглядел бледным и мрачным, когда она закончила.
— Так… с моим сердцем что-то не так, — сказал он, проводя пальцем по повязкам на груди.
— Не обязательно, — поправил Элвин. — Все, что мы знаем, что теневой поток оставил эхо. Мы не знаем, что это значит и когда пройдет… вот почему мы держали тебя под седативными.
Фитц с трудом сглотнул.
— И как долго я был в отключке?
Элвин и Софи переглянулись.
— Около двух недель, — ответил Элвин.
— ДВУХ НЕДЕЛЬ? ПОЧЕМУ… о.
Он схватился за грудь и перевернулся на бок, насколько позволяла забинтованная нога.
— Что случилось? — спросила Софи, когда с губ Фитца сорвался сдавленный стон, а Элвин высветил пурпурный шар.
— Понятия не имею, — признался Элвин, пробегая еще несколько цветов, прежде чем сказать Фитцу. — Мне нужно, чтобы ты поговорил со мной. Я не вижу никакой боли, так что тебе придется сказать мне, что ты чувствуешь.
— Это не боль, — процедил Фитц сквозь зубы, сжимая кулаки. — Больше похоже… на давление. Как будто мое сердце бьется о ребра.
— Твой пульс тоже участился, — заметил Элвин. — Давай попробуем дышать глубже. Вроде этого.
Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул.
Еще раз.
Еще раз.
Софи присоединилась к ним, стараясь не дать панике впиться в нее когтями.
Еще вдох.
Другой.
Фитц разжал кулаки и вытер вспотевший лоб.
— Кажется, становится легче, — прохрипел он, и Софи заморгала, борясь со слезами облегчения.
— Хорошо. Тогда просто дыши, — сказал Элвин, подходя к стене с лекарствами и изучая заново расставленные полки.

















