Флэшбэк

— Это называется — убедиться, что я не сплю, если им что-нибудь понадобится, — поправил Элвин.

— Погодите-ка, значит, я буду спать одна? — уточнила Софи. — Отлично, потому что это совсем не заставляет меня чувствовать себя странно.

— Не стоит, — сказал ей Элвин.

— Ну, тебе следовало бы, — возразила Ливви, — поскольку, держу пари, Красавчик проведет большую часть ночи, глядя на тебя и слушая твои сны.

— А на что еще мне смотреть? — спросил Фитц.

Элвин рассмеялся и подмигнул Софи.

— Ты знаешь, где нас найти.

Они оставили их одних, и в комнате вдруг стало очень, очень тихо.

— Ты ведь больше не хочешь этим заниматься? — спросил Фитц, когда Софи выдернула зудящую ресницу.

Ни капельки.

— Я буду смотреть на стену, — предложил он. — Или на пол.

Прежде чем Софи успела что-то решить, в ее голове раздался ликующий голос:

СОФИ! ДРУГ! ПОМОЧЬ!

И она узнала, что просто невозможно отказаться от помощи чрезмерно заботливой мамы-аликорна.

— Ничего странного, — пообещал Фитц, когда Софи откинулась на подушки. — Доверься мне.

О, это определенно будет странно.

Но она доверяла ему.

И Силвени уже заполняла ее сознание яркими картинами, как они вдвоем парят в закатном небе.

Поэтому Софи закрыла глаза и сосредоточилась на ощущении покалывания под кожей, когда Силвени представила, как они переворачиваются, ныряют и кувыркаются в море мягких розовых облаков.

Они поднимались все выше и выше, пока земля не превратилась в воспоминание. И все же они продолжали подниматься.

Подальше от реальности.

Подальше от монстров.

Подальше от всего, что пыталось их поймать.

Следующее, что она помнила, было утро, и она проспала двенадцать часов подряд.

Фитц усмехнулся.

— Еще одна победа команды Фитцфи!

***

Новое лекарство из застывшей кожи селки на вкус напоминало несвежего липкого медведя, который провел несколько дней, охлаждаясь в грязном мусорном ящике… но пить, едва не подавившись этим, оказалось наименее отвратительной частью утра Софи и Фитца.

Настоящий приз за самый мерзкий способ начать день достался тому моменту, когда Элвин объявил, что ему нужно сменить повязки, чтобы начать лечение заново. Даже Ливви не задержалась, когда Элвин разрезал коконы и выпустил мускусный шлейф… и это оказалось в десятке самых отвратительных вещей.

Не было слов, чтобы описать запах или серовато-зеленую слизь, которая брызгала повсюду, что было своего рода побочным продуктом регенератора костного мозга. Но лицо Фитца приобрело тот же оттенок, что и глаза, и Софи была рада, что съела всего пару кусочков завтрака.

И это было до того, как она увидела свою распухшую руку.

— Постарайся не шевелить пальцами, — предупредил Элвин."

"Она не смогла бы, даже если бы попыталась. Ее рука онемела и застыла, будто слишком долго пролежала на холоде.