Флэшбэк
В этой незабываемой седьмой книге Софи должна позволить прошлому и настоящему слиться воедино, потому что самые смертоносные секреты всегда стираются.Софи Фостер не знает, чему (или кому) верить. И в игре с таким количеством игроков худшей ошибкой может быть сосредоточение внимания на ложной угрозе.Но когда Невидимки доказывают, что Софи гораздо более уязвима, чем когда-либо представляла, она понимает, что пришло время изменить правила. Ее мощные способности до сих пор могли только защищать. Чтобы противостоять безжалостным врагам, она должна научиться сражаться.К сожалению, боевая подготовка не может помочь любимому другу, который сталкивается с совершенно иной опасностью… где единственное решение связано с одним из самых больших рисков, которые когда-либо принимали Софи и ее друзья. И отвлечение внимания может быть именно тем, чего ждали злодеи.
— Да, — согласилась Софи, крепче сжимая его руку и впитывая энергию, которую он делил с ней, позволяя ей расти и расти, пока ее мозг не почувствовал, что готов взорваться от давления.
— Считай, — сказал Фитц Кифу.
И когда он добрался до «один»…
СТИРАТЕЛЬ!
Это слово было больше, чем приказ. Это было лезвие, пронзившее сознание Кифа и ударившее куда-то глубоко, превратив все в холод и тьму.
На секунду Софи испугалась, что они просчитались.
Потом Киф прошептал:
— Кажется, мы что-то нашли.
Глава 22
Киф опустился на ближайшую койку, и в голове у него промелькнуло воспоминание… сцена настолько искаженная, что Софи не могла сказать, что она должна была увидеть.
Некоторые части были слишком тусклыми, другие слишком яркими, и были странные мерцающие промежутки, как при попытке посмотреть действительно старый, поцарапанный кусок пленки без некоторых кадров. Даже звук был искажен, голоса то появлялись, то исчезали.
Но затем образы обострились, и она поняла, что наблюдает, как леди Гизела наклоняется и разговаривает с чуть более молодой версией Кифа, стоя перед книжными полками.
Сколько тебе здесь лет? передала Софи.
Киф выглядел более худым, чем она привыкла, а его подбородок и щеки более круглыми.
Кажется, одиннадцать? Или, может быть, десять?
Ты не знаешь? спросил Фитц."
"Еще нет. Я не могу понять, куда должны вписываться воспоминания. Думаю, что Тиерган это имел в виду, когда говорил о «ментальной ряби».
Ты ведь в Кендлшейде, да? Софи узнала учебную зону в спальне Кифа.
Да. Я все пытаюсь понять, какие книги на моих полках, потому что это подскажет мне, когда это было. Но фон слишком размыт.
Да, почему? спросил Фитц.
Без понятия. Это воспоминание повреждено сильнее остальных.
Стоит попробовать, сказал Фитц, крепче сжимая руку Софи и вливая в сознание Кифа все тепло, которое накопилось между ними.
Но покалывающая энергия ничего не изменила.
— Мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу, — сказала леди Гизела в воспоминании… или это предположила Софи. Все, что они могли слышать, было:
— Нужно… услугу.
Она протянула Кифу что-то белое и расплывчатое, и Софи была уверена, что это запечатанный конверт.
— Доставь… мужчине… зеленая дверь.
Она только что сказала «мужчине»? спросил Фитц, опередив Софи.
Похоже на то, подумал Киф, глядя, как леди Гизела вручает его молодой версии что-то маленькое и кобальто-голубой перемещающий кристалл к Запретным Городам.
— Да, — сказала его мама, когда у Кифа отвисла челюсть, и на мгновение воспоминания обострились, позволив им ясно услышать ее, когда она сказала, — мне нужно, чтобы ты отправился прямо сейчас.
Глаза юного Кифа блестели от возбуждения, и Софи ожидала, что он поднесет грань к свету и уйдет.

















