Флэшбэк

И если бы Фитц жил там же, они встречались бы каждый день…

— Ты действительно не вернешься в Эверглен? — спросила она, сосредотачиваясь на более важном вопросе.

— Нет. И знаю, ты думаешь, что я устраиваю истерику…

— Я так не думаю. — Она встала перед ним, чтобы он посмотрел на нее. — Я понимаю, почему ты не хочешь с ним жить.

— Но? — добавил он, и вопрос прозвучал резко. — Продолжай. Мы оба знаем, что это еще не все.

Софи смотрела в небо, наблюдая, как солнце садится за плоские вершины гор, будто кусок тающего масла.

— Знаю, ты ненавидишь то, что он сделал…

— Нет, я его ненавижу. И я ненавижу своих родителей за то, что они влюбились в его «я изменился».

— Не думаю, что они на что-то купились, — мягко сказала Софи.

— Да, купились. Первое, что сделал мой отец после того, как узнал, что Альвар был с Невидимками, это убедился, что тот не сможет снова попасть в Эверглен. Он заблокировал его от входа ворот… изменил замки на двери в свой офис, на всякий случай… он сказал Гризель использовать смертельную силу против него, если понадобиться. А теперь он позволяет ему вернуться?

— Думаю, твои родители правы… хотелось бы верить. Он их сын, понимаешь?

— Да, как и я. И пока они заняты попытками вернуть свою идеальную счастливую семью, они подвергают всех нас опасности.

— Тогда почему бы не остаться в Эверглене, чтобы убедиться, что ничего не случится? — спросила Софи.

— Потому что он — Ванишер. Он может красться, сколько захочет.

— Не с тем устройством, которое сделал Декс…

— Давай не будем говорить о том, что сделал Декс, — предупредил Фитц, обойдя ее, чтобы бросить свою метательную звезду… и полностью промазать.

Гризель фыркнула:

— Ты знаешь, что это значит, Красавчик: пятьдесят мертвых капель, чтобы вывести тебя из себя!

Фитц нахмурился… и прежде чем Софи успела спросить, что такое «мертвая капля», он встал в стойку на руках и начал сгибать руки, пока его локти не оказались под прямым углом, а затем выпрямил их снова, это было самое невозможное отжимание в мире."

"— Ты заставляешь его делать пятьдесят таких? — спросила Софи, когда Фитц считал. Она была уверена, что у нее будет сердечный приступ после десяти.

Ладно, хорошо… после пяти.

На самом деле, она, вероятно, была бы лицом в песке, просто пытаясь оказаться в такой позиции.

Гризель усмехнулась.

— Обычно я заставляю его делать сотню.

Она, должно быть, не преувеличивала, потому что Фитц выполнял задание, не рухнув, хотя его лицо было красным, а одежда — такой потной, что прилипла к коже.

— Теперь остыл? — спросила Гризель, когда он снова вскочил на ноги. — Или хочешь еще несколько?

Его ответ — сорванная мокрая куртка, брошенная ей в голову, но Гризель слишком быстро выхватила меч и рассекла ткань на куски.