Я тебя верну

И любая моя ложь, даже простой стеб будет как наждачка по нежной беззащитной плоти.

Поэтому лучше правда. И я хуярю этой правдой самого себя в первую очередь.

Не одна моя малышка вела сама с собой эти ебучие мысленные монологи. Я тоже давно самого себя разложил и расчленил.

— Ты все правильно говоришь, малыш. Я тогда ни в чем не мог поклясться. Я мог сдохнуть в любой момент — все эти люди, которые были заняты в цепочке… Что такое человеческий фактор? Каждого из них можно было перекупить. Одна инъекция, и меня бы похоронили вместе с настоящим Алексом. Никакого обмена. Когда мне вводили наркоз, я ставил восемьдесят процентов против двадцати, что я из него не выйду. И у меня не повернулся бы язык никого осудить, малыш. Просто в нашей среде выигрывает тот, кто платит больше. Я до сих пор считаю, что мне повезло.

Лиза смотрит на меня расширенными от ужаса глазами.

Глажу ее по руке. Да, малыш, я не хотел тебя лишний раз пугать. Но если я начну подбирать слова, между нами опять останутся недомолвки. Поэтому постараюсь покороче, но правду. Как ты и просила.

— Все это было очень грязно с самого начала. Только это не началось сейчас, малыш. Моя жизнь была такой. Кристина знает. Ее это тоже коснулось. Папа, который прячет дочку в багажнике, это не тот отец, которого бы я желал нашему ребенку.

— Хочешь сказать, что у тебя появился шанс все изменить, начать заново? — спрашивает моя девочка, поднимая на меня глаза.

Хочется ответить «Да», но я удерживаюсь от малодушной лжи.

Заодно прячу замерзшие ладошки себе под пальто, где свитер.

— Скорее, мне не оставили шанса поступить иначе, Лиза, — вот так будет правильнее. — А теперь давай откатаем наши отношения в ту крайнюю точку. Я на тебя запал. Я потерял голову. Я влюбился в тебя. Но тащить тебя за собой в неизвестность я не мог себе позволить. Посвящать вас с Кристиной в тот тайный план было не просто рискованно, а недопустимо. Мне никто бы не позволил, в нем было замешано слишком много людей, и это не мой бизнес. Это целая система.

— Значит мы так и жили бы с тобой на расстоянии, — отстраненно говорит Лиза. — Я училась бы дальше. Переходила с курса на курс. А ты примерял на себя жизнь Алекса Эдера?

— Да. Я так и делал. Но только ответь мне на один вопрос, — поднимаю ее руку и подношу к губам. — У меня в отличие от настоящего Алекса нижняя часть тела не пострадала. Все работало отменно сразу как только я вышел из наркоза. Почему тогда я никого не хотел, малыш? И почему у меня никого не было за все это время? Ни Клер, ни кого-то другого.

Она молчит. Отворачивается. А я беру и поворачиваю ее за фарфоровые прозрачные щечки.

— А я тебе скажу. Потому что один тоненький Стебелек умудрился пробиться и пустить корешки даже в таком запущенном и заросшем сорняками сердце как мое.