Я тебя верну

— А тебе какое дело? — холодно спрашиваю я.

Лора чуть приподнимает брови, ее губы кривятся в легкой усмешке.

— Да так, — говорит она, опуская взгляд на мой живот. — Просто стало интересно. Ребенок это такая ответственность. Так его отец знает о ребенке?

Молчу, не поддаваясь на провокацию. Лора пристально меня разглядывает, ее взгляд еще раз задерживается на животе.

Я не двигаюсь, просто смотрю на нее. Она больше не играет в заботливую мать, не делает вид, что ей важно, как мы живем. Сейчас в прищуренных глазах читается лишь один вопрос — как это можно использовать с выгодой.

— Ну что ж, Кристина, ты сама выбрала, — бросает Лора, отступая назад. — Я дам тебе время подумать. Может, ты вспомнишь, что у тебя все-таки есть настоящая семья. Твоя родная мать, а не это…

Она указывает на меня подбородком — даже не на меня, а на мой живот. Разворачивается на каблуках и уходит, оставляя нас стоять посреди улицы.

* * *Мы с Крис медленно идем по улице. Даже не идем, плетемся как две старушки.

Молчание, висящее между нами в воздухе, звенит как натянутая струна.

Кристина нервно передергивает плечами. Несколько раз то засовывает руки в карманы, то вынимает, то снова засовывает. Сцепляет их перед собой, будто старается себя от чего-то удержать.

— Зачем я вообще предложила ей деньги? — в конце концов взрывается, резко поворачиваясь ко мне. — Мы ведь обе знали, что так будет. Что ей этого будет недостаточно. Что она захочет большего. Она всегда была такой… Ненасытной. Папа тоже всегда так говорил.

Я качаю головой.

— Ты не одна это предложила, — напоминаю подруге. — Мы обе решили, что так будет лучше.

Кристина горько усмехается. Хочет ответить, но передумывает.

Это правда. Я ее не выгораживаю и не оправдываю, она в этом не нуждается. Как и я не нуждаюсь в оправданиях.

Мы обе выросли за эти несколько месяцев. По крайней мере хочется в это верить.

Доходим до маленького кафе на углу, напротив входа Крис резко притормаживает.

— Давай зайдем? Мне нужно хоть на минуту перевести дух, — просит она.

Молча киваю, и мы заходим внутрь.

Здесь тихо и уютно, как и во всех кафе нашего городка. Из колонок играет приглушенная музыка, пахнет кофе и чем-то сладким.

Занимаем столик у окна, Кристина откидывается на спинку стула, прикрывая глаза.

— Думаешь, она правда больна? — спрашивает после короткой паузы, после того как официант приносит меню.

— Думаю, если бы это было так, она сразу бы привезла кучу справок, чтобы тебя разжалобить, — отвечаю осторожно. — А так… Ты же сама видела, как она выкручивалась.

Кристина вздыхает и прячет лицо в ладонях.

— Все равно внутри есть осадок, — признается мне. — Это все так отвратительно. Как будто… как будто она за мной ходит. Как тень. Мне очень противно. И в то же время стыдно.

— За что? — удивляюсь я.