Физика любви

Я был с Яном, потом напился и остался у девушки.

Судя по отцу, моя откровенность его обескураживает. Он задумчиво жует губу, а потом спокойно заключает:

– Спасибо за честность. И знай, что ты можешь обратиться ко мне в любой момент. Чтобы я забрал тебя, например. Необязательно оставаться у кого-то другого.

– Мне так хотелось.

– Это другое дело, – он улыбается и тянется к моей руке.

Я дергаюсь. Это годами выверенная привычка. Касания – только для наказания. Отец никогда нас не обнимал. Так у нас было заведено. Он смотрит на меня с новой эмоцией, которую я никогда раньше не видел. Это боль? Стыд?

Потом отец неловко похлопывает меня по ладони, ставит на стол кружку и поднимается. Смотрит на меня так, будто впервые видит. Я выдерживаю его взгляд.

– Я люблю тебя, Глеб. И я правда хочу быть с тобой заодно.

– И я тебя, пап.

Не могу избавиться от ощущения, что эти перемены слишком неожиданны и потому нереальны. И вдруг меня осеняет, пока я смотрю, как он обувается.

Я спрашиваю:

– Ты кого-то встретил?

Его взгляд красноречивее любых слов.

Я смеюсь, глядя на его напряженные скулы:

– Ладно, на сегодня и так достаточно. Потом расскажешь. Если захочешь.

Он уходит, а я остаюсь стоять перед закрытой дверью, опустив плечи. Потерянный и разбитый. Он годами воспитывал нас кнутом, без всяких пряников, а тут вдруг какая-то телка заставила его проявить эмпатию. То есть собственные дети – не заставили. Ну, что ж. Ладно.

Медленно поворачиваюсь и бреду в свою комнату.

Как только захожу, сразу понимаю – что-то не то. Просто чую. Оглядываюсь. Не вижу ничего конкретного, но смутно понимаю, что все передвинуто. Все не на своих местах.

Злость поднимается из грудной клетки к горлу, чтобы я смог глухо прорычать «Алина!».

Бросаюсь в ее комнату, не контролируя свои действия. Там все розовое до боли в глазах. Но я сую руку в кучу подушек и стаскиваю сестру с постели за локоть.

– Глеб! Совсем, что ли?!

Она щурится на меня, лежа на ковре в белой шелковой пижаме.

– Кого ты водила в мою комнату? – рычу я.

– Что?

– Алина, я знаю, что ты там была, хотя я запретил. Тупыми вопросами ты пытаешься выиграть себе время, но не выйдет.

Она сдается очень быстро и морщит лицо в плаксивой гримасе.

– Извини! Извини, понятно? Просто девчонки пришли, а ты очень нравишься Майе, так что мы просто… – тут она зажмуривается.

Не думает же она, что я ее ударю? Эта ее эмоция меня отрезвляет. Моя сестра без мозгов, но я же не совсем зверь. Я отпускаю ее руку и говорю мягче:

– Алина, мы договаривались.

– Я знаю! – с готовностью отвечает она, но просто потому, что хочет избавиться побыстрее. – Я больше не буду!

Я в растерянности смотрю в ее бестолковые глаза.