Физика любви

Длинные ресницы отбрасывают тени на щеки. Пухлые губы сосредоточенно поджаты.

Ночь пахнет весной, которая обещает новую жизнь. Для меня ли? Я запрокидываю голову и шумно вдыхаю полной грудью.

– Что ты делаешь? – удивляется Глеб.

– Дышу.

Он не находится, что ответить, и просто смотрит, как я раскидываю руки, пробегаю вперед него по дорожке и кружусь вокруг своей оси:

– Какая прекрасная ночь!

– Яна, – он смеется, – все-таки шампанского было слишком много?

– Вообще-то последние пару часов я пью только воду. Ты что, так плохо за мной следил?

Я серьезно смотрю на него, выдерживаю паузу и подхожу вплотную:

– Может быть, я пьяна тобой, Янковский?

Вместо ответа он притягивает меня к себе за талию, тихо говорит:

– Тогда мы оба нетрезвы, – и снова целует меня.

На этот раз почти ожесточенно. Я растворяюсь в ощущениях. Кажется, ни одной косточки не осталось во мне, настолько я обмякаю в его руках.

И когда он отстраняется, у меня не сразу получается собраться.

– Надо ехать домой, я твоему отцу обещал.

– Какой ты ответственный, – я тихо смеюсь и пытаюсь ущипнуть его за бок. Там сплошные мышцы и кожа, и я вспоминаю ночь, когда он остался у меня, а я стягивала с него футболку.

Видимо, эмоции отчетливо написаны на моем лице, потому что Глеб хмыкает:

– Что такое?"

"– Ничего, – отвечаю, прислушиваясь к своим ощущениям.

Когда мы садимся в машину, я наконец соображаю:

– А Алина?

– Она поедет с отцом.

До меня наконец доходит, о чем были все эти переговоры.

Вспыхиваю:

– Ты это специально?

Вместо ответа Глеб нетерпеливо обнимает меня, проводит большим пальцем по моей щеке.

– Просто хотел побыть с тобой наедине, разве это плохо?

Я качаю головой.

Мы целуемся на заднем сиденье, пожар в груди разгорается со страшной силой, посылая отблески куда-то вниз, но, когда я чувствую руку Глеба, ползущую под подол и так короткого платья, я прихожу в себя.

Кладу руки ему на грудь и, отталкиваясь, отъезжаю к противоположной двери.

– Извини, – говорит Глеб хрипло, глядя на меня мутным взглядом.

Я прикладываю руку к губам. Затем сглатываю, прикрываю глаза и медленно говорю:

– У нас будет еще достаточно времени. Мне не хочется, – и я киваю подбородком на водителя.

– Я понимаю. Извини, – он раскрывает руки, – иди сюда. Просто послушаем музыку.

Нерешительно двигаюсь в его объятия.

– Не бойся меня, – шепчет Глеб, и только от этого мое беспомощное сердце бьется в грудной клетке как сумасшедшее.

Я аккуратно пристраиваюсь у него под рукой, укладывая голову на его широкую грудь.

Глеб достает наушники и отдает мне один, второй оставляя себе.

Хитро косится на меня сверху вниз и включает песню.

Иди домой, ведь ты пьянаТвоя любовь – моя винаТебя штормит, я по волнамИди домой, ведь ты пьяна[2]

Я улыбаюсь и хватаю его за нос.

– Ауч.