Физика любви

Она с писком выставляет перед собой подушку, которую я в секунду отшвыриваю в сторону, нависая над сестрой. Она вся сжимается.

– Извини!

– Я это уже слышал! Ты уже извинялась, а я уже на тебя орал, у меня что, дежавю?!

– Глеб, ну что ты так кричишь? – не голос, а мурчание раздается из угла.

Майя. Все понятно. Сидит в кресле, закинув ногу на ногу. Глаза сверкают в полумраке.

Распрямляюсь:

– Алин, я разве не советовал тебе сменить подружек?

– Да что за трагедия? – снова эта мадам подает голос.

– Майя. Я очень пытаюсь тебя игнорировать, – прикрываю глаза, – но если ты не заткнешься, то вылетишь из этой квартиры.

– Не смей так разговаривать с моими друзьями! – визжит сестра.

– Да она тебе не подруга! Просто мерзкая маленькая девчонка, которая тебя использует.

– А твоя Яна тебя не использует? – выплевывает сестра.

Я хватаю ее за запястье, и она снова переходит на ультразвук.

Дверь приоткрывается, и показывается голова отца:

– У вас все в порядке?

– Нет! – рявкаю агрессивно.

Невероятным усилием воли я разжимаю пальцы и отступаю назад.

– Я буду у Барышевых, пока эта малолетка не уйдет.

– Ты про Алину? – удивленно спрашивает отец, пока я обуваюсь.

Да, он стал появляться дома чаще, но он по-прежнему нас не понимает.

– Я про ее тупую подружку, – кидаю ему зло и захлопываю за собой дверь.

Глава 30

ЯНА

В день финала я очень плохо сплю. Ближе к утру задремываю, но в пять все равно просыпаюсь как от толчка в грудь. Видимо, это весь мой сон на сегодня. Сдаюсь и беру в руки телефон, чтобы найти там, как и каждое утро, сообщения от Янковского.

Глеб

SOCRAT – Сон

«Ты сейчас не спишь, я украл твой сон».

Это не я романтик, представь, что это наш финал тебе песню отправляет. Больше чем уверен, что из-за игры ты всю ночь ворочалась, а с утра будешь висеть над унитазом. Расслабься, все получится, малышка.

Улыбаюсь и сажусь в постели. Утро с его сообщениями всегда гораздо более приятное, чем без них. Но он прав, меня уже начинает мутить.

Мне чудом удается избежать завтрака, хоть мама и оставила на столе записку крупными буквами: «ЯНУСЯ, ПОЕШЬ! Витя, проследи». Но папа на моей стороне, так что я бегу в школу голодная и готовая в любую секунду склониться над ближайшей мусоркой. Неужели всю жизнь меня будет так тошнить от нервов? А как же выпускной, публичные выступления, свадьба? От последнего предположения щеки теплеют. Об этом точно рано думать. Хотя я уже представила Глеба в драных джинсах и узком галстуке, а себя в белом платье. Хихикаю и не замечаю, как Янковский собственной персоной перехватывает меня на крыльце школы. На нем действительно джинсы с дырой на колене.

– Яна!

– Привет! – запыхавшись, отвечаю я. Снова не заметила, что бежала.

– Тебя уже тошнило? – серьезно спрашивает Глеб.