Гарри Поттер и Кубок Огня

— А! То-то Пивз устроил нам встречу! — мрачно сказал Рон. — Так что он натворил на кухне?

— А, ну, как обычно, — пожал плечами Почти Безголовый Ник, — полнейший разгром и тарарам! Разбросал кастрюли и сковородки по всей кухне. Разлил суп. Напугал бедных домовых до потери пульса…

Дзинь!

Гермиона опрокинула свой золотой бокал. Тыквенный сок медленно расплывался по скатерти, перекрашивая её на своём пути из белого в оранжевый цвет. Но Гермиона не обратила на это никакого внимания.

— Здесь работают домовые? — спросила она, с ужасом глядя на Почти Безголового Ника.

— Естественно, — ответил Ник, удивлённо глядя на неё, — их здесь больше, чем в любом другом месте в Англии, я полагаю. Больше сотни!

— Но я никогда ни одного не видела! — сказала Гермиона.

— Естественно, днём они не выходят из кухни, моя драгоценная! — пояснил Почти Безголовый Ник. — Они появляются только ночью и занимаются уборкой… поддерживают огонь в каминах… То есть, они не должны попадаться на глаза людям, как это положено хорошо воспитанным домовым!

Гермиона в упор глядела на него.

— Но им платят? — спросила она.

Почти Безголовый Ник так расхохотался, что его жабо совершенно съехало с полагающегося ему места, а голова зашлёпала из стороны в сторону на ниточке призрачной кожи, толщиной где-то в пару сантиметров, которой она была присоединена к его призрачной шее.

— Больничный и пенсия? — сквозь смех повторил он, устанавливая на место голову и повязывая жабо, — домовые не желают иметь больничный и пенсию.

Гермиона взглянула на тарелку с недоеденной едой, положила нож и вилку и отодвинула от себя тарелку.

— Да лана, Ер-ме-она, — сказал Рон, ненароком оплёвывая Гарри кусочками йоркширского пудинга. — Ой, пвофти, Вари! — он проглотил свой пудинг и продолжал. — Им не станут платить пенсию, если ты объявишь голодовку!

— Это рабский труд, — тяжело дыша, проговорила Гермиона, — да, этот обед приготовили рабы!

И она наотрез отказалась съесть ещё кусочек."

"Высокие тёмные окна, по которым яростно лупил дождь, сотряслись от очередного раската грома. Штормовой потолок ярко вспыхнул, освещая золотые блюда, с которых уже исчезли остатки обеда, а на их месте появилось сладкое.

— Гермиона, пирожное с патокой! — пытался соблазнить её Рон. Он замахал ладонью над пирожным, направляя на Гермиону его сладкий запах. — Ты только посмотри — пудинг с изюмом! Шоколадный торт!

Но Гермиона бросила на него взгляд, настолько напоминающий ледяной взгляд профессора МакГонагалл, что Рон оставил её в покое.

Когда доели сладкое и последние крошки угощения исчезли с золотых блюд, не оставив на них и следа, Альбус Дамблдор снова поднялся с места.