Гарри Поттер и Кубок Огня

 — Мне всё мерещится, а? Тот колдун или колдунья, которые внесли в Кубок имя Поттера, хорошо знали своё дело…

— И какие у вас ест доказателства? — воскликнула мадам Максим, всплеснув своими огромными руками.

— Да такие, что они обдурили такой мощный волшебный предмет! — ответил Хмури. — Им нужно было сотворить сильнейшее заклинание Конфундус, чтобы вконец оболванить Кубок и заставить его забыть, что в соревновании принимают участие только три школы… Я так думаю, что они внесли имя Поттера, как представителя четвёртой школы, чтобы точно знать, что он будет единственным в этой категории…

— Похоже, ты всё это тщательно обдумал, Хмури, — холодно произнёс Каркаров, — и придумал чрезвычайно оригинальную теорию, хотя, конечно, я слыхал и такое, что совсем недавно ты вдребезги разбил один из подарков к своему дню рождения потому, что вбил себе в голову, что кто-то искусно запрятал туда яйцо василиска.

И только позже до тебя дошло, что это были обыкновенные экипажные часы. Так что, ты не обидишься, если мы не станем воспринимать всерьёз твои измышления…

— Да, мне-то известно, что есть такие типы, которые готовы воспользоваться любым самым безобидным случаем для достижения своих целей, — угрожающе отпарировал Хмури, — такая у меня работа — следовать логике Тёмных Магов, и кто-кто, а ты — Каркаров, должен это помнить.

— Аластор! — предостерегающе, воскликнул Дамблдор.

— К кому это он обращается? — недоумённо подумал Гарри, но тут же сообразил, что вряд ли «Дикий глаз» — настоящее имя Хмури. «Дикий глаз» послушно замолчал, но с явным удовольствием продолжал поглядывать на вспыхнувшее лицо Каркарова.

— Как это произошло — мы не знаем, — обратился к присутствующим Дамблдор, — но, похоже, что у нас нет выбора: оба они — Седрик и Гарри были выбраны Кубком, и поэтому они оба должны будут принимать участие в турнире…

— О-о! Но, Дамблидорр…

— Моя дорогая мадам Максим, если вы сможете предложить более приемлемый вариант, я с огромным удовольствием выслушаю ваше предложение!

И Дамблдор замер в ожидании ответа, но мадам Максим молчала, продолжая сверлить его злым взглядом.

И не она одна. Снейп был явно разъярён, Каркаров кипел — у одного Бэгмана был радостно-возбуждённый вид.

— Ну так что, тогда расколемся? — широко улыбаясь и потирая руки, произнёс он. — Надо ж проинструктировать Чемпионов, а? Барти, сочти за честь…

У Крауча был такой вид, как будто он только что очнулся от глубокого сна.

— Да-да… инструкции… да… первое задание…

И он ступил в полосу света. Озарившееся каминным пламенем лицо Крауча показалось Гарри нездоровым. Под глазами лежали тёмные круги, а испещрённая морщинами кожа была тонкой и белой, как бумага. Он выглядел гораздо хуже, чем на Кубке мира по квиддитчу.