Гарри Поттер и Кубок Огня

 — Вы видите, мистер Крам?

Гарри, кружась, набирал высоту; Рогохвостиха по-прежнему следила за его траекторией, и её голова вращалась на длинной шее — если он будет так продолжать, скоро она определённо закружится — но лучше не крутиться слишком долго, или она опять изрыгнёт огонь…

Гарри рухнул вниз, едва Рогохвостиха разинула пасть, но в этот раз ему посчастливилось меньше: он избежал пламени, но навстречу ему со свистом взметнулся хвост, и, пока он уклонялся влево, один из длинных шипов оцарапал его плечо, разодрав мантию…

Он почувствовал, как боль обожгла его, услышал визг и рёв толпы, но царапина, похоже, была неглубокой… Сейчас он взмывал за спиной Рогохвостихи, и его осенило возможное решение…

Не похоже, чтобы дракониха стремилась взлететь, она слишком берегла свои яйца.

Хотя она изворачивалась и извивалась, разворачивала и сворачивала крылья и сверлила Гарри ужасными жёлтыми глазами, она боялась отодвинуться слишком далеко от них… но он должен её уговорить, или он никогда до них не доберётся… Весь трюк в том, чтобы сделать это осторожно, постепенно…

Он начал летать сначала в одну сторону, затем в другую, недостаточно близко для того, чтобы она могла дыхнуть в него огнём и поджарить его, но всё же представляя достаточную угрозу для яиц, чтобы быть уверенным — она не сводит с него глаз.

Её голова поворачивалась то в одну, то в другую сторону, следя за ним глазами с сузившимися зрачками, обнажив клыки…

Он поднялся выше. Голова Рогохвостихи поднялась за ним, её шея вытянулась во всю длину, покачиваясь, как змея перед факиром…

Гарри поднялся ещё на пару метров, и она издала раздосадованный рёв. Для неё он был как назойливая муха, муха, которую она страстно желала поймать; её хвост хлестнул вновь, но теперь он был слишком высоко, чтобы достать… Она плюнула в воздух огнём, он уклонился… Её челюсти широко раскрылись…

— Давай, — шипел Гарри, вертясь над ней и изводя её, — давай, давай, достань меня… встань и достань.

И тогда она встала на дыбы, расправляя наконец свои гигантские чёрные кожистые крылья, широкие, как крылья небольшого самолёта — и Гарри спикировал. Прежде, чем дракониха поняла, что произошло, и куда он исчез, он ринулся к земле со всей скоростью, на какую был способен, к яйцам, не защищённым теперь её когтистыми передними лапами — он снял руки с «Молнии» — и схватил золотое яйцо…

А затем, с огромной скоростью он рванулся прочь, взмыл над трибунами, сжимая тяжёлое яйцо невредимой рукой, и как будто в этот момент кто-то снова включил громкость на полную мощь — первый раз он по-настоящему ощутил рёв толпы, которая теперь кричала и аплодировала так громко, как ирландские болельщики на Кубке мира…

— Посмотрите-ка! — орал Бэгман.