Гарри Поттер и Кубок Огня

По-видимому, она пыталась завязать разговор, но Хагрид склонился над своей лопатой, и похоже, совсем не интересовался поддержанием беседы, потому что мадам Максим очень быстро повернулась и ушла.

Не желая возвращаться в Гриффиндорскую башню и слушать, как Рон и Гермиона ворчат друг на друга, Гарри смотрел на Хагрида, пока не стало совсем темно; пока совы не начали просыпаться и одна за другой бесшумно исчезать в ночи.

Наутро Рон и Гермиона перестали дуться друг на друга, и к облегчению Гарри и вопреки предсказаниям Рона, завтрак Гриффиндорцев — бекон, яичница и копчёная рыба — был так же хорош как всегда.

Когда в зал влетели совы, Гермиона нетерпеливо взглянула вверх, словно чего-то ждала.

— Успокойся, Перси не успел накатать ответ, — сказал ей Рон. — Мы же послали Хедвигу только вчера.

— Не в этом дело, — ответила Гермиона. — Я подписалась на «Ежедневный Пророк». До смерти надоело узнавать обо всем от Слизеринцев.

— Светлая мысль! — воскликнул Гарри и тоже взглянул вверх. — Эй, Гермиона, тебе везёт…

К Гермионе планировала серая сова.

— Это не газета, — сказала та разочарованно, — это…

Но к её недоумению, следом за серой совой перед её тарелкой опустились четыре сипухи, коричневая сова и неясыть.

— Сколько же ты навыписывала? — спросил Гарри, хватая бокал Гермионы, чтобы его не опрокинули совы, столпившиеся на столе.

— Да что за… — начала Гермиона, забирая письмо у серой совы, открывая и принимаясь за чтение. — Ну знаете! — воскликнула она, густо краснея.

— Чего там? — спросил Рон.

— Да так… глупости всякие…

Она бросила письмо Гарри, и тот заметил, что оно не написано от руки, а составлено из печатных букв, видимо, вырезанных из «Ежедневного Пророка».

Ах ты пАрШИвкА. гАРри ПотТЕр ЗасЛУЖил ЛучШе. УхоДи ОТкуда прИШлА — К МАгГлАМ.

— Они все такие же, как это! — воскликнула Гермиона, открывая письма одно за другим. — Гарри Поттер достоин лучшего… Кипеть тебе в лягушачьей икре… Ой!

Она открыла последний конверт и вдруг желтовато-зелёная жидкость с сильным запахом бензина хлынула ей на руки, которые вмиг покрылись большими жёлтыми волдырями.

— Концентрированный буботубный гной! — вскрикнул Рон, выхватывая у неё конверт и принюхиваясь.

— Ох… — простонала Гермиона. Она расплакалась, пытаясь стереть гной салфеткой; пальцы были сплошь в нарывах и казалось, что у неё на руках толстые бугристые перчатки.

— Беги в больничное крыло, — посоветовал Гарри, как только совы, окружавшие Гермиону, разлетелись. — Мы скажем профессору Спраут, куда ты пошла…

— Я же говорил! — воскликнул Рон, когда Гермиона бегом кинулась в вестибюль. — Я говорил, чтоб она не трогала Риту Скитер! Ты только послушай… — он взял одно из писем.