Гарри Поттер и Кубок огня

Гарри перебрал, кажется, все волшебные палочки, пока не нашел ту, что нужно, — вот эту самую палочку из остролиста, двадцать восемь сантиметров длиной, содержащую перо из хвоста феникса. Мистер Олливандер тогда несказанно удивился, что Гарри подошла именно эта палочка. «Любопытно, любопытно», — бормотал он. И объяснил почему только после вопроса Гарри. Оказалось, что перо феникса от той же самой птицы, что подарила сердцевину волшебной палочке Волан-де-Морта.

Этого Гарри никому не рассказывал. Он любил свою палочку, а что до родства с палочкой Темного Лорда, ну и пусть — с тетей Петуньей то же самое.

Так уж получилось, и ничего тут не поделаешь. Только бы мистер Олливандер не упомянул об этом сейчас. Услыхав такое, Прыткое Перо от избытка чувств взорвется."

"Мистер Олливандер изучал его палочку дольше всех. Наконец пустил из нее фонтан вина и возвестил, что палочка по-прежнему пребывает в безупречном состоянии.

— Благодарю всех, — сказал стоящий за судейским столом Дамблдор. — Возвращайтесь на занятия. Хотя, пожалуй, можете идти обедать, урок вот-вот кончится…

Ну, наконец-то сегодня случилось что-то хорошее.

Гарри уже собрался уходить, но толстяк с камерой вскочил и прокашлялся.

— А снимки, Дамблдор, снимки! — заволновался Бэгмен. — Всех судей и участников! Что вы скажете, Рита?

— Да, конечно. Сначала всех вместе, — она опять впилась взглядом в Гарри, — а потом по отдельности.

Фотографирование заняло много времени. Мадам Максим заслоняла всех, где бы она ни стояла, а фотограф в этой маленькой комнате не мог отойти достаточно далеко, чтобы великанша вошла в кадр. В конце концов ей пришлось сесть, а все остальные встали вокруг.

Каркаров наматывал на палец козлиную бородку, чтобы получился еще один завиток. Крам, о котором Гарри думал, что тот привык фотографироваться, занял место позади, очевидно, не хотел выпячиваться. Фотограф постоянно хотел выдвинуть на первый план Флер, но Рита каждый раз выбегала и вытягивала в центр Гарри. А когда снимок был готов, настояла, чтобы еще отдельно сняли участников Турнира.

Наконец все были отпущены. Гарри пошел обедать, Гермионы все не было, — наверное, уменьшает зубы в больничном отсеке. Поел один и пошел в гриффиндорскую башню, думая по дороге о дополнительной работе по Манящим чарам.

В спальне был один Рон.

— К тебе сова прилетела, — буркнул он и махнул в сторону кровати Гарри. На подушке его поджидала большая сипуха.

— Спасибо.

— Снегг определил наказание — завтра вечером работать у него в классе. — И, не взглянув на Гарри, вышел из комнаты.

Гарри хотел побежать за ним… Поговорить? Или дать затрещину? Неплохо и то и другое. Но ответ Сириуса перевесил. Гарри подошел к сове и отвязал письмо.

«Гарри.